Уметь «продавать» регион его жителям

В России все чаще говорят о необходимости разработки новых стратегий развития регионов. Пермь в этом плане не то что не остается в стороне, а и вовсе находится в авангарде.
Произошедшее шесть лет назад объединение Пермской области и Коми-округа буквально «обрекло» Пермский край на становление на путь инноваций. Неслучайно последние годы, начиная с Дня рождения единого края, одну из ключевых ролей в развитии региона играет Министерство культуры, молодежной политики и массовых коммуникаций Пермского края. Власть, кажется, в полной мере осознала важность культурной сферы. Однако со стороны происходящее зачастую выглядит авангардным экспериментом, и, если жители Перми еще способны понять, зачем в крае организуется то или иное культурное событие, то редко кто способен оценить важность происходящего в общероссийском контексте. А между тем, «пермский культурный проект» — не прихоть краевых властей, а, скорее, объективная необходимость. Об этом «bc» рассказал член правления фонда «Стратегия-2020», заместитель руководителя центрального исполкома «Единой России» Андрей Ильницкий:

Андрей ИльницкийСейчас на многих уровнях ведутся обсуждения новых стратегий развития регионов. В частности, много говорится о необходимости «брендирования» субъектов федерации — например, Пермь обзавелась брендом «культурной столицы». Почему это имеет принципиальное значение?
— Это нормальная мировая практика, когда для привлечения инвестиций активно задействуются такие факторы, как культура и туризм. Я не буду приводить банальные примеры Бильбао, Портленда и так далее. Эта практика отработана. Сейчас она так или иначе проникла в головы власть имущих в регионах. Проникновение это имеет характер нерегулярный и несистемный, но тем не менее, где-то, как, например, в Перми, этот фактор задействуется на полную. А где-то он еще не понят до конца. То, что начинается с таких вещей, как культура и заметность на российском уровне, заканчивается привлечением инвестиций и сохранением кадрового потенциала и молодежи в регионе.
Почему в большинстве регионов существуют проблемы в понимании сложившейся ситуации?
— Даже если понимание возникает, у многих начальников оно увязывается лишь с одним обстоятельством: заказать какой-нибудь PR-команде разработку бренда и слогана. Это, конечно, должно быть, и это уже шаг в правильном направлении. Но во многих случаях этим все и заканчивается! Средства освоены, слоганы написаны, визуальный ряд создан. Но жители региона являются в этом процессе в лучшем случае пассивными наблюдателями. На мой взгляд, главное — в хорошем смысле «продать» регион его жителям. Забрендировать его перед жителями. Есть хорошая фраза, сказанная одним моим товарищем: «Нельзя умереть за Рязанскую область, но можно умереть за рязанскую землю». Должна быть самоидентификация жителей, особенно в среднероссийских регионах. Она утеряна. Я приезжал недавно к нижегородцам и спрашивал: «Ответьте мне в одной фразе, что такое Нижегородская область». Я во многих регионах задаю соответствующий вопрос и губернаторам, и участникам обсуждений. И следующий вопрос: «Что такое Нижегородская область как мечта?» Ответы, как правило, многосложные и невнятные. Нет цепляющего, вдохновляющего, внятного элемента, который мог бы понравиться жителям и выполнить консолидирующую роль. А ведь это важно и для экономической повестки региона на федеральном уровне. Россия — это сумма регионов, и бренд России складывается из суммы брендов регионов. Сейчас этот процесс актуализирован, но с ним нужно грамотно работать.

Могли бы вы рассказать подробнее о позитивном опыте такой работы в России?
— Опять вспомню про Нижний Новгород. Не потому, что они худшие — просто они являют собой яркий пример. Так или иначе этот город всегда был третьим городом России, еще со времен СССР и своей бытности городом Горьким. Сейчас это звание перехватила у него Казань. И сделала очень много всего для подкрепления этого бренда. Следующий бренд — культурная столица. Можно по-разному относиться к эстетике, которую продвигает Марат Гельман. Более того, у меня к этому довольно спорное отношение. Но! Я считаю, что ему удалось вывести регион на совсем иной уровень заметности. И за это большая «уважуха» ему и Чиркунову. Пермский проект — проект авангардистский. Вслед за ним должен прийти мейнстрим — скучная системная работа по развитию всего культурного слоя. Следующий пример — Ярославль заработал бренд политологической столицы. Томск перехватил у Новосибирска инвестиционно-научный кластер. Это позитивные примеры, которых, на самом деле, не так уж и много.
Однако зачастую представители общественности и даже властной элиты сомневаются в том, что культура может играть сколько-нибудь значительную роль в развитии региона.
— Знаете, мы можем об этом спорить, но зачем? Ведь существуют сухие цифры исследований. Существует доклад, подготовленный по заказу Всемирного Банка. Они исследовали Южную Америку и пытались ответить на вопрос: почему в таких странах, как Венесуэла, Колумбия и так далее, имеющих ресурсы и элиты, как говорится, «казна пухнет, а народ хиреет». Почему это продолжается десятилетиями? Это исследование в цифрах показало, что ответ заложен в наборе ценностей, присутствующих у людей, в тех представлениях о будущем, которые они себе обрисовывают. Не в глобальном смысле, а лично для себя. Этот набор ценностей оказался весьма архаичным. Именно поэтому огромное значение имеет культура, которая все это и определяет. Таков был сухой вывод экономического доклада. Мы, фонд «Стратегия-2020», в правлении которого я состою, заказали доклад «Культура как драйвер модернизации», поставив себе задачу — определить, есть ли в российском культурном коде и нашем наборе ценностей те точки, на которые можно опереться, запуская модернизационный проект. Про нашу культуру ведь многое говорят, в том числе, что она архаична. Ответ однозначен: есть. Этот доклад со всеми подтверждающими цифрами и фактами можно найти у нас на сайте в свободном доступе. Конечно, все не так просто, как, например, во многих странах с протестантской этикой, где «молись и трудись» — основная жизненная установка. Но такие точки, перспективы и возможности для модернизационного подхода у нас объективно существуют. Так что на любые голословные сомнения я всегда отсылаю к очень неголословным исследованиям серьезных людей. Хотелось бы от общероссийской ситуации перейти непосредственно к пермской.
— Что касается пермской ситуации, я ее примерно представляю, потому что и Алексея Иванова знаю с давних времен. Талантливейший писатель. Мне кажется, то, что сейчас делает команда Гельмана, Мильграма, Министерство культуры Пермского края, необходимо конвертировать в мейнстрим. То есть, вслед за авангардными проектами развить и модернизировать все, вплоть до последнего дома культуры в Березниках. Нужно с уровня авангарда перейти в модерн. У нас в России колоссальный дефицит одной вещи. Архаичные практики, практики сохранения наследия наличествуют в избытке, авангардные практики, как у Марата, тоже существуют. А вот модернизационных, эволюционных практик колоссальный дефицит. Сейчас нужно перевести авангард в модерн, и тогда на Пермской земле вы посрамите скептиков окончательно.
То есть, как это часто бывает, дело — в нехватке «золотой середины»?
— Я десять лет занимался физикой, так вот в науке это называется «преодолеть Долину смерти» между идеей и разработкой. У нас в России всегда было много идей, в том числе и авангардных, а вот умения конвертировать идею в разработки, в продукт (в случае с культурой — в мейнстрим) не хватает. Это, а не просто «финансирование науки», и называется инновацией в полном смысле слова.
А какую роль в модернизационных процессах играет интеграция? В Пермском крае интеграция проходила и на политическом уровне (шесть лет назад 1 декабря 2005, года объединились Пермская область и Коми-Пермяцкий автономный округ), и на культурном — не так давно город стал центром масштабного проекта «Культурный альянс».
У нас сейчас все, что делает власть, определенной частью интеллигенции отвергается по умолчанию. Но если непредвзято и с умом посмотреть на объявленный Путиным проект евразийства — собирания земель вокруг общего набора ценностей, вокруг русского языка и культуры — это равным образом обращено и вовне, и внутрь страны. Что тут говорить — страна, которая в советское время была разбита на регионы, и даже дороги местного значения заканчивались на границах областей, не переходя в дороги других регионов. Вот так развивалась страна. И ее нужно увязывать коммуникационно — даже дорожная связь здесь рассматривается в том числе как культурологический проект. И этой коммуникационной связью может и должна заниматься культура. Например, в Магадане существует блестящий комплекс вещей и явлений, которые очень плохо известны в России. Да «хадж» русского интеллигента в Магадан должен быть! Нужно туда съездить, увидеть это, почувствовать. Сейчас для этого есть возможности, культурные коммуникации, интернет. Я считаю, что тот же «Культурный альянс» — один из проектов, который может рассматриваться как драйверская технология модернизации. Так что я могу сказать, что и чисто географическое объединение земель, которое шесть лет назад произошло в Перми, и культурное сшивание, основанное на многообразии, — вот что действительно важно.

Оригинал публикации в газете «Бизнес-класс» (Пермь).- 19.12.2011 (PDF)

1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.