Юбилей друга

 Сегодня у моего друга Лиона Измайлова —  юбилей.

Знакомы мы давно. По книжным делам и не только. Лион придумал,  а я издал в ВАГРИУСе, «Золотую серию юмора».
Там были все  и всё — от Григория Горина до  Аркадия Арканова.
Лион – человек проект, вечный выдумщик и двигатель. У него очаровательная жена Лена.
И еще – он светлый человек. Всегда готов помочь. Исключительно порядочен. Независтлив – что редко в кругах, которым он близок.
Из тех, кто не делит людей по принципу «нужный/не нужный» человек.
Поздравляю друга!
Его интервью в сегодняшнем МК.

Лион Измайлов — человек умный и очень образованный. Закончил 7 классов, потом авиамоторный техникум, машиностроительный институт (заочно), наконец, МАИ (очно), а также высшие сценарные курсы и курсы японского языка. Он уже начал писать свои юморески, но его никто не знал. В 79-м впервые выступил в программе “Вокруг смеха” и сразу стал знаменитым. Его репризы читали Хазанов, Винокур, Петросян, Лившиц и Левенбук. Возникает только один вопрос: “Почему же столь достойный человек, как и многие другие, читает нынче с эстрады то… что читает?” После нашей беседы он подошел ко мне: “Не слишком мы с вами серьезно? Народу-то надо что-нибудь полегче”. Все сразу стало понятно. Как и то, что сегодня известному юмористу исполняется 70!

— Лион Моисеевич, вы веселый человек?  

— Очень веселый. Но в последнее время у меня ощущение, что со многими людьми я говорю на другом языке. Вот на Украине, если хочешь, чтобы для тебя что-нибудь сделали, нужно два раза повторять, в Азербайджане — три, а в России вообще можно не повторять, потому что все равно ничего не поймут и не сделают.  

— Так все запущено?  

— Не то слово. Если есть хоть малейшая возможность перепутать, обязательно перепутают. Ощущение — что говоришь, а тебя не слушают.  

— Разве за 70 лет жизни вы к этому не привыкли?  

— Все-таки общаюсь я со своими друзьями, близкими, знакомыми, которые хорошо соображают: с Хазановым, Петросяном, Винокуром, Задорновым.   

— А вы в жизни только с такими же юмористами общаетесь?  

— Нет, круг знакомых у меня очень широкий. Но это я назвал тех, кого и так все знают.  

— Вы снялись в фильме Лунгина “Олигарх” в роли тамады на вечеринке у олигарха. Но очень похоже, что играли себя.  

— Моя роль там — 50 секунд, я как бы от интеллигенции благодарю этого олигарха, что он нам помогает. Но мне самому ни один олигарх деньгами не помогал. Больше того, я ни к кому не обращаюсь ни с какими просьбами. Но если какой-то мой знакомый просит провести у него свадьбу, то я это делаю. Вот в Пятигорске мне позвонили от одного человека и попросили провести свадьбу дочери. Я поехал, провел эту свадьбу. За деньги, естественно. И с тех пор мы с ним дружим.  

— Но вот вы еще рассказывали, что с Михасем дружите.  

— Он уже давно не Михась, а Сергей Михайлов, серьезный бизнесмен, Михась остался в прошлом. Но мне ничего от этих людей не надо. Да им даже в голову не приходит сказать мне: “Давай я тебе денег дам”. А на что? Снимаю я передачу — платит государство.  

— А вы у Березовского на вечеринке не выступали?  

— В 84-м году Березовский работал в каком-то институте управления, где-то на Рязанском проспекте. И вот когда он уже стал Березовским, Ефим Смолин мне напомнил: “Неужели ты его не помнишь? Мы же вместе с тобой тогда приехали в этот институт, вышел Березовский и сказал: “Вечер отменяется, вот вам деньги”. “Ну, значит, это был не Березовский”, — говорю я.  

— У Макаревича есть такая песня — “Меня заказали”. Вам не влом, когда вас заказывают?  

— В советское время считалось постыдным работать на свадьбах, на днях рождения. Но в 90-е, помню, 8 Марта на носу, денег нет, у меня нет ни одного концерта и не звонит никто. Один Задорнов вспомнил, позвал в “Лужники”, он там сольник работал. Так что когда звали в ресторан или в кафе, мы просто рады были. И теперь у нас в стране нет артиста, который бы не работал в ресторане.  

— Вы знаете свою аудиторию?  

— Она та же, что была при социализме: врачи, учителя, инженеры. Возраст не имеет значения. Мои зрители сидят во Дворцах спорта, а это всегда усредненная аудитория. Тут законы толпы вступают в силу. Вы не представляете, как тяжело выступать Жванецкому в Кремле. У нас были там “Юморины”, он приезжал и с трудом проходил, потому что у него более тонкий юмор, чем воспринимает эта толпа. Однажды один критик написал: “Посмотрите на лица людей, сидящих на концертах Жванецкого, это совсем не те лица, которые у Задорнова и Измайлова!” Полнейшее непонимание. К нам с Задорновым идут люди, купившие билеты на улицах в кассах, они не отобраны специально.  

— И вам приходится подстраиваться под эту толпу?  

— Ничего подобного! Ну вот я рассказываю зрителям анекдот: “Сидит мужик на рельсах, подходит к нему другой, говорит: подвинься, я рядом сяду”. Наши только улыбаются, а китайцам я это же рассказал, так они ржут без остановки. Может, они лучше нашу жизнь понимают?  

— А вы никогда не испытывали чувство ненависти и презрения к своему ржущему и гогочущему зрителю?  

— Никогда этого не было. Я люблю тех людей, которые приходят на мои концерты. Они мои кормильцы. Один знакомый, большой артист, мне говорит: “Ты все время хочешь понравиться, а это нехорошо”. Да, хочу понравиться, точно так же, как женщине. А если люди едят при этом, болтают между собой — есть приемчики, как сделать так, чтобы они затихли. Помню однажды Пенкин, когда все кричали, вскочил на стул и заорал: “Тихо, а то я сейчас всех перекусаю”.  

— Хорошо помню, как начинали Винокур, Шифрин, Максим Галкин. А теперь вижу, как они кончают, вернее, заканчивают. Это большая разница.  

— Но у Винокура 20 концертов в месяц, публика его любит. От его выступлений умирают со смеху и олигархи, и простые люди. Вряд ли он понравится академикам, но он перед ними и не работает. Каждому свое. Нельзя рассматривать юмор вне контекста жизни. Если по телевизору все время идет реклама прокладок, то они не могут не быть у юмориста. Вот в советское время слово “презерватив” не могло быть произнесено со сцены, а сейчас я иду в театр — герой сидит на сцене в презервативе. А героиня говорит ему: “Вот вы сейчас возбудитесь и весь пол мне испачкаете”. И это театральная пьеса, играют народные артисты! Но в нашем жанре с людьми надо разговаривать на понятном им языке. А будешь непонятным, тебе скажут: пошел в ж…  

— Вы богатый человек?  

— Обеспеченный, и всегда им был. В 80-х, когда тот же Березовский получал 400 рублей как доктор наук, я одних авторских имел 1000 рублей. Я был одним из самых популярных авторов, мои юморески исполняли все эстрадные артисты страны. А их было тогда очень много. Это сейчас остались лишь те, кто выплыл.   

— Вы еще от юмора не устали?  

— Нет, но стало труднее, я же старею, приходят новые, молодые, их чаще приглашают, чем меня.  

— А если вас в “Прожекторперисхилтон” посадить, смогли бы быть на уровне?  

— Как Ваня Ургант — не смог, у него уникальное чувство юмора. Но если бы я позвал своих известных друзей, мы бы тоже неплохо выступили. Ну, может, чуть-чуть похуже.  

— Вас трудно разыграть?  

— Меня все время разыгрывают. То Галкин звонит, какими-то чудными голосами говорит. А вот недавно звоню Винокуру, вдруг на том конце провода какой-то женский визгливый голос начинает меня матом крыть. Я положил трубку, он перезванивает и уже своим голосом: “Ты чего трубку кладешь?” Кругом юмористы!

 http://pda.mk.ru/culture/interview/2010/05/04/481872-zapovedi-moiseevicha.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.