О природе протеста

Максим Галкин нашей интеллектуальной эстрады, Дмитрий Ольшанский далеко продвинулся в понимании природы государства. Дальше некуда, с учётом того, что у него достаточно распространённый в России левый взгляд на власть – со стороны, извне, в рамке которого она принципиально не отличается от собственной витрины и/или аппарата (иногда кассового, иногда бюрократического, иногда силового). Поскольку он сам себя дальше не пускает, ему остаётся рефлективно двинуться в обратном направлении и за неимением лучшего постичь игровую природу своего недовольства-протеста по поводу этой власти, исходя из сказанного здесь:

«Это не протест, это приглашение к радикализации, идущее на сверхсознательном уровне, хотя авторы постов и комментариев (примеры можно не приводить, так как каждый найдет их без труда), уверены в обратном. Они твердо убеждены, что они так «протестуют». Я же твердо убежден, что власть, против которой они так протестуют, выросла из такого «протеста», является его метаморфозой и непрерывно подпитывается им».

Обнаружение сути сегодня в общем-то и происходит в форме высказывания: «Что привлекает в Навальном, так это его диктаторский характер. Он совсем не похож на либерала Путина». Высказывание принадлежит не Ольшанскому, но вызывает у него и его читателей почти восторженную реакцию одобрения.

О рациональной или иррациональной природе протестных настроений часто спорят. Приводят массу доводов об «обнищании» или, наоборот, процветании трудящихся различных слоёв населения путинской России в сравнении с 2000, 1991, 1913 и прочими годами. Посетители блога rightview знают, что я считаю подобную информацию полезной, но не решающей, и придерживаюсь той точки зрения, что недовольство стимулируется совсем другими причинами, нежели «ухудшение материального положения» или даже его «улучшение». И арабские волнения 2011 года, и растущая российская сетевая оппозиция подтверждают эту мысль (не отличаясь в данном пункте от парижского весеннего идиотизма 1968 г.). Креативность бунтующего класса в России проявляется в способности разукрастить и расписать своё недовольство, которое внерационально, дорационально, или же, в конечном счете – в решимости назвать вещи своими именами.

Вот, читаем внимательно: «Навальный привлекателен как антипод постылому путинскому “руководителю-политику”. Как он проявит себя в действительности прийдя к власти не знает даже он сам а тем паче его вздыхатели. Да это и не важно. Я голосую за навального не за как конкретного политика а как за лом который разрушит мерзость русской власти. Уж какую демократию он воздвигнет, черт его знает. Боюсь, что ничего приличного мы не увидим. Но я все равно ЗА!»

Они не знают, за что борьба. Ни за что позитивное в позитивистском смысле. Движение всё, цель – ничто. Но им постыло их унылое благополучие. Они хотят «героического существования», под которым в большинстве случаев, если ковырнуть в глубину, не помышляется ничего иного, кроме героизма бухаринского типа, то есть самоотверженного служения партии собственным затылком. Таковых всё больше. Это нужно иметь в виду теоретикам и практикам власти.

Затылок Навального, кстати, в деле тоже сгодится. Ведь не Навальный же будет Пиночетом, это ясно, Пиночет обозначится после него. Всё, к чему ведёт провоцирование радикализации власти и подталкивание Лёши вперёд на амбразуру – это военно-террористическая диктатура и эскадроны смерти (надеюсь, подтвердит любезнейший Артем Акопян). С неприятными последствиями, включая и для тех, кто стоял рядом. Я, впрочем, не думаю, что это предупреждение кого-то остановит. Судьба революционеров чертовски привлекательна. Они ж такие железные, мыслит про себя Митя. Конечно, железные: кайло до сих пор торчит из черепа Троцкого. Проблема же для нас, не для Мити, в том, что это хотя и интересный вариант последовательности событий, но исторически тупиковый. Революция – не стимул. Власть – хорошая власть – то есть великая власть – никогда не происходит из бунта. Она происходит только из духа власти. А из революции получается чёртечто. Это болезнь, которая плохо подавляется и с трудом изживается. Даже десятилетия спустя.

В сравнении с энтузиастами, которые любят Навального почти как Хомейни, наилучшие, наиболее доброжелательные, дружеские, можно сказать, наставнические советы ему даёт не кто иной, как Путин. И вся эта история с кировским судом, и реплики президента на Селигере – однозначно интерпретируются в жанре почти отеческой заботы. По-прежнему настаиваю, что Путин относится к Лёше с искренней симпатией. В какой-то мере, да, это интерес кошки к мышке, но ведь именно из такой сорной основы растут, не ведая греха, феномены человеческой социальности и солидарности!

Фактически, Путин подсказывает Навальному, как пойти в гору вместо того, чтобы загреметь за решётку: сменить пластинку и приоритеты в «своей борьбе», откорректировать позицию, чтобы сделать её реально перспективной. Не упираться в дурь обличения всех и вся с белопушистым позицинированием себя на фоне черных. Начать относиться к власти с таким же пониманием, как к «Аэрофлоту»: она ну ненамного хуже! Может ведь, когда захочет.

Это оттолкнет от него часть прежних сторонников, зато он приобретет других. С попутчиками, которые носятся со сценарием Навального в роли жертвенного животного, и полоумными скандалистами во главе штаба так или иначе надо расставаться.

Попутчики всё равно левые: советуют заведомо во вред и подстрекают к конфликту там, где можно выиграть больше от сотрудничества. Вот этот показательный эпизод предвыборной борьбы в Подмосковье свидетельствует, что проявлена централизованнная (а значит, идущая с самого верха) воля к наведению политического порядка. Как (с некоторым изумлением) пишет Игорь Витюк:

«Обращение политических партий Московской области к ВРИО губернатора Московской области А.Ю. Воробьёву» ещё не было даже доставлено адресату, а сотрудники аппарата губернатора и Мособлизбирком отреагировали молниеносно. После публикации «Обращения…» в социальных сетях (Живой журнал, Фейсбук, Твиттер) первая реакция от председателя Избирательной комиссии Московской области Ирека Вильданова пришла уже через 27 минут (!). Это российский рекорд оперативности реакции на нарушения, творимые местными избирательными комиссиями. Ещё через несколько минут в поддержку политических партий, требовавших прекратить беззакония, выступил руководитель Главного управления внутренней политики и взаимодействия с органами местного самоуправления Московской области Андрей Ильницкий».

Это плохо? Ну, не совсем. Это надо поддерживать? Вероятно, да. Но вот вопрос, будет ли такой поддержкой поток публикаций с утверждениями и намёками следующего содержания: хитрый Воробьев хочет выиграть выборы вчистую, приобрести исключительную легитимность и дальше, опираясь на это, сменить Путина? Если ответ является риторическим, можно поразмыслить, чего хотели авторы текстов и постов про Собянина, который добился освобождения Навального, чтобы на выборах стать святее папы, причём папе сходу явно в ущерб (ибо режим потрясен, Навальный восстал из пепла и отныне непобедим как бэтмен и т. д.)? Понятно же, что эффект подобных выступлений – не в пользу ни Собянина, ни Навального, ни Путина, и даже самим авторам от этого никакого толка. Тенденция, однако. Существуют люди, которые способны лишь компрометировать и портить любое дело, к которому приближаются.

Ссылка на оригинал: http://ru-politics.livejournal.com/45549517.html

3 комментария

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *