В поисках сложного человека

Это не искусство, – написал кто-то на компьютерном ремейке Джоконды Леонардо. Фото ©: Юрий Лепский / Российская газета

Если посмотреть любой документ, созданный правительством по поводу экономики, то там можно найти самые разные социальные обязательства, а вот культурные – никогда. У правительства сегодня нет культурных обязательств перед страной!

Человек – как главный объект и одновременно субъект культурной политики – куда-то растворился, исчез. Всех интересует не конкретный человек, а сумма людей. Население, образующее электорат. Телеаудитория, дающая рейтинг. Поисковое, экспериментальное, сложносочиненное искусство новейшего времени, которое прорастает на наших глазах, в качестве потребителя подразумевает не толпу, не массу, даже не публику, а персонального, отдельного СЛОЖНОГО человека. Это новое искусство признает, что человек может быть противоречивый, неодномерный. И обращается к нему. Новаторский фильм, экспериментальный спектакль, концерт современной музыки и выставка актуального искусства, конечно, делаются для продвинутой публики, и это так. Но они еще и рекрутируют множество поклонников среди обычных зрителей. Это и означает выращивание аудитории. Мы постоянно слышим разговоры об инновациях, но они – эти инновации – с неба не прилетят. Инновации – это когда один человек взял и придумал идею. Человек, придумывающий, мыслящий, творящий априори – СЛОЖНЫЙ. Потребность в креативных людях, в “акторах” (созидателях) у нас исчезла. Они сегодня “неформат”.

Перед Вами – фрагмент статьи главного редактора журнала “Искусство кино”, культуролога Даниила Дондурея и режиссёра Кирилла Серебренникова, открывающей дискуссию в “Российской газете”.  Она продолжает тему, поднятую нами в материале от 14 октября.

Текст статьи полностью:

Артефакт как придаток к кассе

В настоящее время встретились и как-то подталкивают друг друга несколько самостоятельно развивающихся кризисов. Старых и новых, понятных и еще неосознанных. Они касаются также функционирования в нынешних формах всех творческих союзов, разного рода объединений. Куда ни посмотри – везде истлевающая содержательная ткань. Уже не действуют ни заклинания: “Спасем великий репертуарный театр”, “Возродим гениальное кино наших отцов!”, ни прочие подпорки гигантского тела советской культуры. Актуально действующим художникам и менеджерам культуры понятно, что эти подпорки, несмотря на силу стереотипов или даже архетипов, обречены. А новых идеологам не подвезено. Изношенность организационной, идейной и эстетической “инфраструктуры” российской культуры, возникший гигантский экономический и моральный кризис идей, а еще кризис самого понимания культуры грозят нам грядущими катастрофами, опасность которых ничуть не меньше катастроф техногенных, а причиненный ущерб исчисляется не деньгами, а поколениями.

В Германии в государственном театре, который получает от государства огромные деньги (к слову, дотация берлинского театра Шаубюне составляет 30 млн евро, театр выпускает до 15 премьер в сезон!), просто немыслима постановка коммерческой, бульварной пьесы. Почему? Если отбросить частности – ответственность перед зрителем, разделение территории коммерции и искусства, идеологический водораздел между буржуазным и демократическим театром, то ответить можно так: причина – другое понимание культуры.

У нас культура сегодня воспринимается как свободное от жизни место. Есть экономика, семейные отношения, заработки, успех, поездки, идеи, драмы, юридические отношения, бандиты, кредиты, воспитание детей и – отдельно от всего этого – культура. “Зона” неги. “Зона” досуга, восстановления сил, отдыха, развлечения. Если посмотреть любой документ, созданный правительством по поводу экономики, то там можно найти самые разные социальные обязательства, а вот культурные – никогда. У правительства сегодня нет культурных обязательств перед страной! Давайте все-таки попробуем сообразить, из каких конкретных шагов может быть построена культурная система нового времени.

Мы говорим сейчас о системе, которая должна противостоять рынку. Хотя бы для того, чтобы развивать его. Вернее, находиться с ним в более сложных отношениях. Мы должны создать ситуацию, которая бы действовала поперек рынка, а не превращала любые артефакты в придаток к кассе. Страна находится в “чрезвычайной” ситуации – на развилке. Ощущает необходимость изменений и готова к ним. Естественно, что внутри прогнившей системы есть основа будущей культуры. Появились новые авторы, художники, режиссеры, не только понимающие необходимость нового содержания, но и транслирующие его. Его бессмысленно называть, как многие, “новой чернухой”, “гимном депрессии”. Эти авторы чувствуют время, его запах, воздух, травмы. Пресловутая “чернуха” – это их реакция на неопределенность настоящего и на невозможность увидеть себя в будущем. Появилась и новая публика, способная и желающая это новое искусство смотреть, осмыслять. Важно, чтобы эта публика развивалась и чтобы количество ее увеличивалось.

Доверьтесь сложному человеку

Есть невероятно важная и действующая с XVIII века идея, которой и советская власть декларативно присягала. Это концепция развития личности. Она сегодня умерла. Но без такой концепции ничего не будет – ни инновационного общества, ни модернизации, ни конкурентоспособности. Останется только эксплуатация одних другими. Отсюда постоянные упреки нашему обществу в антигуманизме. Человек – как главный объект и одновременно субъект культурной политики – куда-то растворился, исчез. Всех интересует не конкретный человек, а сумма людей. Население, образующее электорат. Телеаудитория, дающая рейтинг. Поисковое, экспериментальное, сложносочиненное искусство новейшего времени, которое прорастает на наших глазах, в качестве потребителя подразумевает не толпу, не массу, даже не публику, а персонального, отдельного СЛОЖНОГО человека. Это новое искусство признает, что человек может быть противоречивый, неодномерный. И обращается к нему. Новаторский фильм, экспериментальный спектакль, концерт современной музыки и выставка актуального искусства, конечно, делаются для продвинутой публики, и это так. Но они еще и рекрутируют множество поклонников среди обычных зрителей. Это и означает выращивание аудитории. Мы постоянно слышим разговоры об инновациях, но они – эти инновации – с неба не прилетят. Инновации – это когда один человек взял и придумал идею. Человек, придумывающий, мыслящий, творящий априори – СЛОЖНЫЙ. Потребность в креативных людях, в “акторах” (созидателях) у нас исчезла. Они сегодня “неформат”.

Наряду с коммерциализацией культуры у такого человека есть еще один сильный противник. Это телевизор, которому нужен наркозависимый поставщик рейтингов, нужен НЕсложный человек. Тот, кто всегда живет с включенным теликом. Важно понимать, что новые ресурсы, новые системы, безусловно, будут обслуживаться новыми мотивациями, которые связаны не только с развлекательным культурным миром. Новые художники предполагают появление новых посредников: продюсеров, менеджеров, финансистов и, разумеется, зрителей. Таких людей – при доброй воле системы – вполне можно воспитывать. И это не абстрактный романтизм. Идеи имеют огромную цену. И такая работа тоже может стать прибыльной. Необходимо довериться сложному человеку и вместе с ним поднять остальные сферы нашей жизни.

Мы уже говорили, что в таком системном, структурированном культурном пространстве иначе форматируются не только авторы, зрители, но и работодатели, наемные работники. От этого зависит общий уровень конкурентоспособного общества. Без инноваторов инновационное общество построить невозможно. Та идея, которая, может быть, спустя годы будет продана за миллионы, сегодня еще не имеет цены. Пока она никому не нужна, поскольку ее перспективы еще неиз вестны. Поддержка нужна не только художникам, но и потенциальной публике, способной потом этих художников кормить. Спроси любого человека-неспециалиста – от Рейкьявика до Кейптауна: “Назовите известные вам имена русских”. Они скорее всего вспомнят Сталина, Достоевского, Чехова – тирана и двух великих писателей, относящихся к культуре XIX века. Почему никто не вспомнит ни одно имя великого россиянина из века ХХ? Почему не вспомнят Мельникова, Эйзенштейна, великого русского ученого Юрия Кнорозова, открывшего миру письменность майя? Почему не упомянут, например, Гагарина? В свое время при наличии государственной воли можно было сделать Гагарина супергероем, брендом мирового класса, что когда-то стоило бы три копейки. Всего-то надо было организовать пару грандиозных выставок о космосе, показать их и в Вашингтоне, Пекине, Лондоне…

Миссия выполнима

Единственный способ продвинуть Россию – это действием доказать, что мы великая культурная, креативная страна, которая дала миру не только тиранов, но и признанных гениев. Нет ничего страшнее мертвой легенды. Нужно сделать так, чтобы появились новые Эйзенштейны и Вавиловы, Малевичи и Мельниковы.

К сожалению, здесь ничего нельзя решить без благоволения высшей власти. Но и она должна понять, что для страны это единственный шанс. Наша культура – это культура боли. И она может взять на себя эту мировую миссию. Совершенно отдельную. И очень ценную. Россия может поставлять на мировой рынок разного рода авторские идеи. Сумасшедшие, ассиметричные. Почему бы здесь не создать мировые школы творческого проектирования? Почему, к примеру, никому не приходит в голову предложить Анатолию Васильеву создать международную школу театральной режиссуры? Конечно, извинившись предварительно за все, что произошло.

Как устроить так, чтобы любой продюсер, зарабатывающий на культуре, понимал бы, что открыть европейскую школу режиссерского мастерства в Москве – выгодно? Как сделать так, чтобы к Васильеву захотели приехать учиться сюда, в Россию, а не в Европу? Необходимо запустить механизм поддержки авторской культуры, что невозможно без проектирования самой культурной политики, которая сегодня фрагментарна и предельно консервативна. Например, стыдно, что в Москве нет сети арт-кинотеатров.

Для создания подобной системы не нужны огромные деньги. Нужны только специальные программы. В Европе существуют четыре тысячи подобных кинозалов. Доплачивают по таким программам владельцам кинотеатров за четверть мест, если кинотеатр показывает Ханеке или Джармуша. Это и есть дотирование инновационной культуры.

Люди должны знать: в Москве есть 25 из 250 залов, где показывают фильмы для тех, кто не разучился думать, сомневаться. Даже если сегодня эти фильмы смотрит мало людей, завтра будет значительно больше.

В России сейчас условно сто оркестров, в Америке их две тысячи. Но даже если эти сто оркестров двадцать процентов своего репертуара – в обязательном порядке! – будут играть новую музыку современных российских композиторов, то это создаст живую ситуацию в музыке и постепенно сформирует публику, которая эту музыку может и желает воспринимать. И тогда у самых успешных современных российских композиторов не будут сплошь немецкие адреса.

К сожалению, те люди, которые принимают решения, не верят, что умножение количества сложных людей в обществе автоматически решит множество проблем нашей жизни. От беспрецедентной коррупции до варварского мусора на улицах, от необъяснимой в современной Европе мужской смертности до бытового хамства.

Сложный человек всегда предпочтет коды культуры, о которой мы тут говорим. Нет никаких сомнений, что одна из важнейших задач культуры – сбережение наследия. С этим мы более или менее справляемся, сохраняем. Но нельзя не понимать, что без создания нового скоро нечего будет сберегать. Необходимо объявить открыто – двадцать процентов бюджета культуры направляется на создание и демонстрацию нового. Если вы как культурная институция получаете госдотацию, то просто обязаны это делать: в государственном оркестре 30 процентов исполняемой музыки должно быть написано современными композиторами, в государственном театре три премьеры из запланированных десяти – по текстам современных авторов. Это и есть работа на развитие человека, на движение вперед.

Та культура, которая у нас сейчас существует, вообще не предполагает развития. В ней не заложена эта технология. У нас ведь до сих пор воспроизводится своего рода средневековье, и вся система управления отдельными видами искусства держится на персоналиях разного возраста и силы. Они не “крышуют” даже – в том самом негативном смысле, – а просто реально правят, являются официальными отцами того или иного вида искусства. На каком-то этапе они могут помочь решить жилищные вопросы, протолкнуть проект, дать кому-то деньги. Но вот дальше – просто в силу возраста – они часто начинают действовать неэффективно. Понятно, что эту древнюю российскую схему сломать нельзя. Тогда все рухнет вообще. Но рядом с ней нужно строить другую. Нам кажется, что должны уйти в небытие пожизненные синекуры. Ни при каких обстоятельствах человек не может находиться на руководящих должностях больше чем два срока. Нельзя быть пожизненным главредом, главрежем, пожизненным отцом-основателем. Потому что театры, музеи, киностудии – государственная собственность. Они не должны даваться навечно “на кормление”. Во всяком случае, именно так это устроено в европейских культурных институциях.

Вас приглашает ЦИК

В сложившейся в России ситуации действовать нужно незамедлительно. Как может быть устроена система, которая сможет помочь исправить существующее положение? У нас уже точно есть, хотя не так много для большой страны, реально действующих, жизнеспособных, здравомыслящих очагов новой культуры. Где-то это местный маленький экспериментальный театр, где-то – частный музей, школа искусств или библиотека. Галерея. Киноклуб. Архитектурное бюро. Ансамбль современной музыки или музыкальный клуб. Местный фестиваль. Из них необходимо создать карту российских культурных инициатив, включив туда все успешно функционирующие инновационные культурные структуры России. Во всех 83 регионах. Можно придумать название – ЦИК: центры инновационной культуры.

Если честно описать эту систему, ее правильно промониторить и помогать членам этого неформального сообщества в первую очередь, то они станут крепкими, а тогда к ним потянутся и другие. Целесообразно было бы на базе так называемого государственно-частного партнерства создать внебюджетный фонд поддержки инновационных центров культуры. Или агентства, которые бы их обеспечивали. Ориентируясь на государственные гранты, ЦИКи бы действовали в разных направлениях: становились бы инструментом инновационных преобразований, институцией по созданию новых идей, школами воспитания зрителей. Таким образом возникали бы эффективные структуры, параллельные нынешним министерствам. Важно, что их не надо проектировать и строить заново. Найти живых и помочь им. Дай им дополнительные возможности – новые ресурсы, и результат, мы уверены, будет. И довольно быстро. Так мы выращиваем новую Систему, ничего не отменяя. Строим параллельное здание, но не пристройку.

Это общенациональная система, существующая благодаря агентству (или фонду), которое ее поддерживает. Она не будет стоить огромных денег. А банки, с ней работающие, получат имиджевые дивиденды. Не надо ненавистную многим современную культуру навязывать министерству культуры. Пусть министерство сохраняет памятники культуры. А наша параллельная структура – ЦИК может стать в дальнейшем заказчиком других плодотворных начинаний. Это может быть: молодежная политика, имиджевый ребрендинг России, международное сотрудничество, образовательные программы. И все это будет противостоять завершающемуся десятилетию – эпохе тотального развлечения. Это и есть креативная культурная политика. Интеллектуальное продвижение. Мы стимулируем пусть и небольшую часть людей пожить в активном режиме саморазвития. И все это обеспечит тот самый неодномерный СЛОЖНЫЙ человек, о котором мы вначале говорили: осталось только перестать его бояться и потому унижать.

16 комментариев


  1. У статьи виднеются рожки. Причем не просто рожки – а рога благородного оленя. Г. Маркузе. Авторы даже в последнем абзаце проговариваются, используя его термин «одномерный человек», как синоним вводимого ими понятия СЛОЖНЫЙ человек.
    Как и Маркузе, они видят деструктивное воздействие рынка на культуру и на Человека, но в отличие от него не задумываются над происхождением этого воздействия. Отсюда и нездоровый оптимизм авторов, и сетование на «непонимание» властью проблемы, и нелепые ссылки на Германию и США с их кинотеатром Шаубюне и 2000 оркестрами (прям таки расперло эти страны от СЛОЖНЫХ людей).
    Проблема в том, что Системе не нужен человек СЛОЖНЫЙ. Ей нужен человек эффективный. И одномерный. Т.е. если ты физик, то будь любезен быть физиком, а не лириком. Если менеджер, занимайся своим делом, а не трать время и энергию на всякие посторонние художества. СЛОЖНЫЙ человек еще неудобен тем, что имеет разнообразные духовные потребности, неудовлетворение которых массовой культурой делает его раздражительным и скептически настроенным. Короче привет может настать Системе от таких людей, а не выгода и инновации.
    Хотя кто сказал, что революция – это не инновация?

    Ответить

  2. Сильно! Но моё странное восприятие при чтении подобных статей, кроме огромного энтузиазма параллельно начинает транслировать оборотную сторону – проблемы, возникающие при продвижении любых позитивных начинаний. Вокруг всего нового почему-то начинают собираться люди, желающие на этом деле “срубить бабки”, пропиарить свою личность с далеко идущими целями. В итоге, взяв хороший старт, идея начинает буксовать и приходит к финишу растрёпанная и половинчатая.

    “Наряду с коммерциализацией культуры у такого человека есть еще один сильный противник. Это телевизор, которому нужен наркозависимый поставщик рейтингов, нужен НЕсложный человек”.

    Вы представляете, как бы продвинулась культура, если бы противник преобразовался в союзника? И совершенно верно – без власть имущих такую махину не поднять. Хочу напоследок привести отрывок из интервью с Арменом Джихарханяном:
    М. Л.: Человек ведь приходит на спектакль, для того чтобы проникнуться чем-то, чего он ждет именно от вас. Он получает огромную информацию, хотя и не осознает, как она на него воздействует. Как вы считаете, можно ли таким образом рассказать человеку о смысле жизни – в чем этот смысл?
    А.Д. :Я так неприлично давно живу в театре, что позволю себе наглость открыть вам некую формулу. Я думаю, что подавляющее большинство зрителей приходит только из любопытства. Однако, даже не осознавая этого, люди приходят со своими проблемами. И у театра есть способность задеть их болевую точку. А когда это происходит, мы из тысячи любопытных получаем три-пять человек, которых задело. Они понесут это дальше – на свою кухню, на работу и т.д.
    По-моему, в этом интервью Джигарханян дал формулу для развития культуры не тоьько на подмостках театра. Очень глубокий смысл в его словах…

    Ответить

  3. И. и М.: Про одномерность.
    Из опыта – самые лучшие физики, из тех кого встречал, довелось слушать и учиться – Мигдал, Гинзбург, Раушенбах и др. Я уж не говорю о Феймане и подобных – мыслители и просветители уровня, заданного еще Леонардо великим. Физики-лирики – банальная условность. Младший Капица – хороший пример физик-просветителя.
    Важно иное – стране нужны не одномерные люди-винтики, а профессионалы, личности.
    Строгие науки учат думать. Это даже лирикам никогда не мешало. Но часто очень – не хватает. Сыплят “дискурсами” и прочими терминами, а в основе – пустота.
    Сумма знаний важна – но без умения думать самостоятельно – вторична.
    Я за СЛОЖНОСТЬ. N-мерность человека.
    Тогда он ЛИЧНОСТЬ. И только тогда.

    Лучику: Про коммерциализацию культуры.
    Тема заезженная отчасти. Но всегда актуальная при этом.
    Писал много по этому поводу в начале 2000-х.
    Здесь в том числе: http://amicable.ru/publish/broshure/
    Важно следующее отметить. Дьявол и Бог в деталях. Так вот – с тех пор ситуация в книгоиздании существенно улучшилась.
    Хорошая литература постепенно обретает тиражи. “ЭКСМО” – сугубо “развальное” и жлобское издательство в 90-х стало лидером в продвижении хороших книг сегодня.
    Конечно часть читателей навсегда “ушла за “Клинским” – ну и Бог с ними. Мы нигода и не были самой читающей страной в мире. Это миф, опровергаемый “на цифре” разом.
    Важно чтобы люди со вкусом, стилем и тягой к знаниям имели возможность “в шаговой доступности” эту тягу реализовывать.
    Вот ТВ – картина иная. Там рейтинги царят. Должна пройти смена поколений менеджеров.
    Нынешние по другому не могут.
    ИМХО

    Ответить

  4. AMI: “Вот ТВ – картина иная. Там рейтинги царят. Должна пройти смена поколений менеджеров.
    Нынешние по другому не могут”.
    Вот и дело-то в том, что не были (и не будем) читающими. В настоящее время молодёжь вообще перестаёт читать. Она больше смотрит экранизацию. Причём, плохая экранизация поддталкивает человека к прочтению оригинала. Мне кажется, что в вопросе о развитии культуры не стоит сбрасывать со счетов любую возможность её распространения в массах. Я всё-таки оптимистично смотрю на будущее развитие культуры и на книгоиздание в будущем (хотя, если посмотреть объективно, по миру идёт кризис не только экономический и культурный – он затронул все области социальной жизни, почему я и обратила внимание на предложение, вынесенное в начале поста). Книга всегда найдёт своего читателя.
    P.S. Спасибо за ссылку, очень интересная статья.

    Ответить

  5. В целом согласен с Вашей позитивной оценкой тенденций.
    Стакан наполовину полный, а не пустой.

    PS
    Тот текст по ссылке – прожит.
    Спасибо.
    🙂

    Ответить

  6. Позволю себе высказаться по поводу бытующего сейчас мнения о том, что “МОЛОДЕЖЬ ПЕРЕСТАЛА ЧИТАТЬ!” Черта с два! Есть большой пласт молодежи, которая читает и будет читать! Просто никто не пытаестя сделать печтаную продукцию интересной молодым думающим читателям и что не менее важно – сделать так, чтобы молодой мыслящий читатель эту продукцию увидел!!
    Это утверждение не дилетанта-романтика! Это утверждение практика, который вместе с единомышленниками издает в Нижнем газету для моложых горожан, которая называется “Лидер 21”. Эта газета существует восемь месяцев. Издается на деньги шести физ-лиц (в том числе меня), она бесплатная, распространяется в 150 точках города: ВУЗы. Административные здания. офисы, торговые центры. Магдональдсы, Рестораны, Кафе и т д и т п. Распространение – это адская, но нужная работа (какое счастье. что у нас есть такие люди). И как результат – газета доходит до целевой аудитории! Итого: теперь газета выходит в цвете, на 16 полосах тиражем 15000 экземпляров, появилась адресная доставка и рекламодатели. За каких то восемь месяцев мы вышли в ноль по затратам.
    Уверен, что и с книжной продукцией та же самая проблема! Проблема понимания того, какой именно продукт нужен молодым думающим читателям и проблема дистрибьюции нужного им продукта!

    Ответить

  7. Maksim, может расскажете вкратце, о чём Ваша газета? Моё мнение о не читающей молодёжи тоже основано на оыте общения. Присоединяюсь к просбе Вдовы Мининой. В теме о культуре был разговор о значении СМИ для развития будущего поколения. В Ваших руках будущее Страны!

    Ответить

  8. Люсик. Газета о городских событиях в области общественной. политической и культурной жизни, о лидерах города, области и страны (без политических брендов – просто о ЛИЧНОСТЯХ), а так же о самых ярких людях искусства. Развлечений и желтизны совсем чуть-чуть и подается это очень тактично. Повезло с журналистской командой. Талантливые энтузиасты своего дела. Не знаю насколько хватит задора и когда начнем ссориться, но пока есть драйв и все получается. Через месяц будет наконец доделан сайт, где будут выложены все наши номера – дам ссылочку. Можно будет все посмотреть воочию. Но еще раз повторюсь – одно из самых сильных наших мест – распространение. Настолько талантливо работает команда распространителей (не жалея ног и колес), что “накрываем” буквально все, что только можно накрыть. Газету реально видят все – и целевая аудитория и. что важно, рекламодатели.

    Ответить

  9. Мaksim, с нетерпением жду ссылку. Если всё так замечательно – с удовольствием включусь в распространение.

    Ответить

  10. Дам небольшую цицату из в целом весьма неоднозначной статьи (ссылку давать бессмысленно – всё остальное в статье ерунда) Но вот одна идея насчет предлагаемых авторами ЦИКов мне приглянулась… “Задумка создания Центров инновационной культуры может иметь практические последствия. Одна фраза из «Сложного человека» открывает перед ЦИКами достаточно радужные перспективы. «Наша культура – это культура боли. И она может взять на себя эту мировую миссию. Совершенно отдельную. И очень ценную. Россия может поставлять на мировой рынок разного рода авторские идеи. Сумасшедшие, ассиметричные». Ум, как говориться, хорошо, два лучше. А три еще лучше. Поэтому к творческому посылу Дондурея и Серебренникова имеет смысл подключить творческий посыл молодого украинского прозаика Любко Дереша. На состоявшемся этим летом Книжном Фестивале в ЦДХ он рассказывал о своей идее создания в Карпатах специального лагеря страданий для творческих личностей. Согласитесь, душевные и физические муки, бедность, голод, болезнь и унижения рождали произведения особой, поистине магической силы. Сервантес и Достоевский, Островский и Фучек, они все страдали. Современный творец, как правило, лишен подобного живительного для таланта дискомфорта. Любко Дереш уже имеет последователей и спонсоров, а главное потенциальных клиентов. И не только на Украине. Однако, что такое локальный лагерек, способный вместить не более сотни творческих личностей? Пустяк. Вот если, усилиями системы ЦИК, сделать Россию территорией боли для талантов. Вот тут смело можно соединять культуру и коммерцию. Архипелаг ЦИК может затмить по популярности любые Багамы и Канары. Так, что ЦИКи не бюрократическая маниловщина, как успели подумать некоторые несознательные граждане, а источник качественного креатива и полновесной валюты.” В этом что-то есть…:)

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *