Премьер-министр РФ Владимир Путин в своей первой статье поставил себе политическую миссию — если его поддержит общество — обеспечить управление большинством. Мы привыкли говорить: демократия — это власть большинства. Но на самом деле и Путину, и Медведеву досталось в наследие политическая система, созданная в 1990-е годы, когда обществом управляла узкая либеральная группа элит, но отнюдь не большинство. Как реализовать эту миссию, чтобы допустить большинство к управлению — это очень важный вопрос. И мы, как Партия, должны ставить себе такую задачу. Мы должны расставить открытые микрофоны во всем обществе. То есть то, что мы пытались делать вместе с Народным фронтом, когда делали мега-опрос этим летом, собирая предложения в Народную программу. Строя гражданское общество, надо укреплять его институты. То, что сделано – Народный фронт, Большое правительство, Открытая трибуна в Госдуме. Диалог должен быть двухсторонний, и в Партии для того есть большие резервы.

Лиманова: Нейробиологи изучили познавательные процессы либералов и консерваторов, и поняли, почему люди не слышат друг друга и не могут друг друга понять. Расскажите подробнее, в чем же причина такого диссонанса и не непонимания.

Кияткин: В принципе, исследования разного подхода либералов и консерваторов к оценке действительности имели место давно, но впервые было решено это оценить с точки зрения биологии. Нейробиологи прицепляют датчики на голову и отмечают активность мозга в ответ на какие-то раздражители. Если человек сам может соврать и сказать: «Нет, я ничего против не имею однополых браков, я за равенство, братство», то мозг не врет, и реакция становится известной вне зависимости от того, хочет человек ее скрыть или нет. Таким образом, постепенно шел процесс изучения мозгов консерваторов и либералов.

Был сформулирован один принцип, по которому они различаются. Дело в том, что наиболее яркой реакцией у либералов была положительная реакция. Положительная реакция на то, когда они видели, например, фотографии людей, которые с ними одинаково мыслят, симпатичных им политиков, или они видели изображения чего-то такого, за что они ратуют. Желание присоединиться к какому-то движению, быть вместе.

У консерваторов абсолютно наоборот. У них положительные реакции были довольно слабыми, а вот отрицательные реакции были сильными. Реакция отторжения была самой сильной, и проявлялась она тогда, когда им показывали, например, портеры политиков-либералов, то есть политиков, идеологически им чуждых.

Ученые, если говорить кратко и совсем упрощенно, сформулировали это примерно так: либералы они за все хорошо, а консерваторы против всего плохого. То есть либералы говорят: «Давайте мы отменим визовый режим, это так хорошо, люди будут свободно передвигаться». Они хотят присоединиться к этому процессу, чтобы люди вместе с ними свободно перемещались по миру. Консерваторы же сразу здесь видят угрозу. Они против плохого, против нелегальной миграции, против возможных потоков наркотиков, оружия, которое не смогут контролировать в этом случае.

Лиманова: И та, и другая позиция не плохая. Просто люди разные.

Кияткин: Они, конечно же, имеют право на существование. На самом деле, это далеко не единственное исследование по поводу либералов и консерваторов. Единственное, правда, из известных мне, которое зафиксировала биологические различия. В принципе, исследования были и раньше - попытки построить систему ценностей либералов, консерваторов.

Есть такой известный социолог-психолог Джонатан Хайд, который занимается изучением человеческих ценностей. Он делит их на 5 основных групп – это любовь к ближним, уважение к традициям, к власти, справедливость по отношению к остальным, чувство принадлежности к группе, к нации, неприятие того, что выходит за рамки традиционных морально-этических норм. Эти 5 пунктов описывают систему ценностей любого человека, и Хайд выяснил, что у либералов практически незаметно уважение к любым ценностям, кроме двух – это справедливость ко всем и любовь к ближнему. У них это очень сильно развито, а неприятие, отклонение от морально-этических норм – вообще самое незначительное для них.

Что касается консерваторов, то они опираются на все 5 этих столпов, хотя они менее выражены у них, чем у либералов любовь к свободе, к справедливости и любовь к ближнему.

Лиманова: В этом смысле, получается, у консерваторов более взвешенный подход к жизни.

Кияткин: В чем-то более взвешенный. Хайд об этом говорил, что консерваторы понимают, о чем говорят либералы, понимают аргументы либералов, но считают их неправильными. Что касается либералов, то из-за такой системы ценностей они часто просто не понимают, о чем говорят консерваторы. Как и сейчас в России. Те, кто выходит протестовать, они вообще перестали понимать тех, кто за власть, кто говорит «не раскачивайте лодку». Мы видим наяву, как проявляются эти различия между либералами и консерваторами в психологии.

Лиманова: С точки зрения и психологии, и нейробиологии получается, что не договориться?

Кияткин: Судя по всему, не договориться. Даже если не брать нейропсихологию, в последнее время информационное пространство строится так, что каждый человек может для себя выбрать ту сферу, в которой он будет себя чувствовать комфортно и не допускать к себе противоположные мнения.

Вчера Юрий Сапрыкин по этому поводу колонку в «Афише» написал, почему мы не понимаем Путина, а Путин не понимает нас – потому что мы оградились своим кругом общения в френдленте, в СМИ, а он оградился своим кругом общения. Есть исследования, что это общемировой процесс. Например, неприятие республиканцев и демократов в американском Конгрессе увеличивается с каждым годом, начиная с середины прошлого века.

Лиманова: Прогноз неутешительный.

Кияткин: Единственное, на что мы надеемся – это человеческий разум, и то, что под давлением обстоятельств люди идут на компромисс. Похоже, либералы и консерваторы вряд ли поймут друг друга когда-либо, они просто будут вынуждены сотрудничать под давлением обстоятельств.

В России резко активизировались разговоры о необходимости реформы политического устройства страны, механизма формирования и функционирования власти. Появляются соответствующие законопроекты. Мне кажется, что есть несколько принципиальных моментов.
Во-первых, необходимо признать, что в России сложился глубокий кризис всей модели власти. Страна нуждается не просто в реформировании и совершенствовании отдельных сторон своего политического устройства, но в его полной и глубокой перестройке. Нужна полноценная реформа власти. Нынешний ее механизм исчерпал свой потенциал, ныне он представляет собой бессистемный набор разного рода институтов, процедур и рычагов. Некоторые из них еще отчасти адекватны, другие носят случайный характер, не обусловлены политической природой российского государства, произвольно взяты из иностранного опыта или попросту отстают от требований времени. В России полностью отсутствует главный принцип устройства любой власти — ее системность. Власть в стране на практике представляет собой алогичный набор случайных и несогласованных элементов. Более того, как в любой несложившейся системе, плохо работающие части сводят на нет все преимущества ее потенциально эффективных сторон. Во-вторых, нельзя, чтобы импровизация оставалась главным методом политического реформирования, как это было до сих пор. К примеру, в 2004 г. не было никаких фундаментальных причин для отмены губернаторских выборов. Но и в 2012 г. нет таких причин для их возвращения, тем более что еще недавно Дмитрий Медведев уверял, что их не будет еще 100 лет. И то и другое есть импровизация со стороны власти, тактический экспромт.

Такими же случайными экспромтами выглядят, например, предложения оснастить все избирательные участки веб-камерами. Начинать надо, по-моему, с определения того, какую роль должна играть в современном обществе Дума, каковы ее задачи — и только потом создавать адекватную этим задачам систему формирования данного института. Бессмысленно обсуждать честность выборов, когда Дума не пользуется ни малейшим авторитетом в стране. Какая разница, как ее выбирать? Стоит ли вообще обсуждать процедуру подсчета голосов за депутатов, если, например, вообще нет процедуры их отзыва, а все политические партии отказываются раскрывать источники своего финансирования?

Не менее бессмысленно обсуждать метод формирования губернаторского корпуса, если полностью отсутствует понимание роли губернаторов в системе власти. Являются ли они, например, представителями центра в своих областях, как это было в царской России, или, наоборот, их задача состоит в защите своего региона от центральной власти, как в США? Как система избрания губернаторов координируется с процедурой их снятия? Почему сегодня предлагается вернуть выборность именно губернаторов, а не, скажем, мэров? Почему в России должно быть именно 86 губернаторов? Вопросов много, но логичных ответов на них никто дать не в состоянии. Все шаги носят характер экспромта, а их вес зависит только от властных возможностей предлагающего. Так было и с новыми сроками президентских и депутатских полномочий, и с отменой зимнего времени, реформой милиции и изменением часовых поясов. Импровизация — не только антидемократический, но зачастую и антигосударственный подход к реформированию. Любая система эффективна, если она функционирует как целостность. В России не только отсутствует власть как целостная система, но до сих пор нет ответа на главный вопрос: какую именно роль эта власть должна играть. Без полноценного ответа на него вообще невозможно системное реформирование.

В-третьих, нынешняя Конституция страны не только создала условия для сверхпрезидентской власти, но и закрепила советское внутреннее национальное устройство страны, являющееся настоящей часовой бомбой, заложенной под территориальную целостность государства, а также отобрала у народа права на национальные богатства, не обеспечив одновременно защиту священного права частной собственности и равенства всех перед законом. России, на мой взгляд, нужна новая Конституция, которая сможет придать российской власти системность, целостность, поставить барьер против политической импровизации и обеспечить фундаментальную легитимность власти. Любая политическая реформа на базе нынешней Конституции не станет системной и не выйдет за рамки косметической.

Необходимо уйти от еще одной беды российского реформаторства последних десятилетий — скорой подготовки реформ и неспешной их реализации. Готовить реформы надо не спеша, фундаментально, с учетом всех возможных последствий, но реализовывать их необходимо быстро и решительно. Слишком медленно осуществляемая, пусть и хорошо продуманная реформа почти наверняка превратится в антиреформу. Работа над новой Конституцией не может вылиться в очередную кампанейщину, а должна стать главной политической задачей нового президента страны.

В-четвертых, конституционная реформа не может проводиться институтом, не пользующимся доверием общества, каковым сегодня является Дума. Даже процедура ее формирования признана нелегитимной тремя из четырех парламентских партий. Нелегитимность Думы неизбежно ведет к слабой легитимности любых ее решений, независимо от их реального качества. Думается, необходим созыв принципиально нового представительного и демократического органа, например Конституционного собрания, с максимальными полномочиями в сфере политического реформирования страны. Подготовка такого собрания и его созыв должны стать второй важнейшей задачей нового президента страны.

Было бы логично возложить всю подготовительную работу в этой области на авторитетную конституционную комиссию, которую мог бы возглавить, к примеру, политик и юрист Дмитрий Медведев. Здесь, а не на посту премьера, который был, очевидно, обещан ему в рамках сугубо внутренних договоренностей, Медведев смог бы сыграть поистине историческую роль в тандеме со следующим президентом России. А на посту премьера должен сегодня оказаться молодой, эффективный и не связанный со сложившейся властью менеджер, способный сутками корпеть над разрешением острейших экономических проблем страны, но совершенно не имеющий собственных политических амбиций и стремления к публичности. Тандем же должен обеспечить ему свою поддержку и свободу рук от попыток политического и персонального давления.

Автор — директор российских и азиатских программ вашингтонского Института мировой безопасности.

А. ДУРНОВО – 16.06. Мы приветствуем нашего гостя. Андрей Ильницкий — заместитель руководителя центрального исполкома «Единая Россия». Добрый день.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Добрый всем день.

М. МАКСИМОВА - В начале нашего разговора давайте коснемся темы, которую мы полчаса обсуждали со слушателями до того, как вы пришли. Мы обсуждали интервью, которое дал Станислав Говорухин, руководитель предвыборного штаба Путина газете «Известия». В том числе он сказал, почему ему кажется странным отсутствие поддержки со стороны Медведева. «У меня ощущение, что он помалкивает и мне казалось было бы достойнее, если бы он активно включился в кампанию человека, которого сам выдвинул в кандидаты в президенты. Я его активной роли не вижу и для меня это странно». Говорухин потом подчеркнул, что это его личная позиция. Мы провели голосование. И у нас 16% сказали, что да, президент может оказывать поддержку какому-либо из кандидатов, 84% считают, что нет, не может действующий глава государства оказывать предпочтение кому-либо из кандидатов. Вы как на это отреагируете?

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Я пожалуй, с большинством соглашусь. Мне кажется, что Дмитрий Анатольевич максимально правильную позицию сейчас занимает. Не оказывая прямого и того, что может быть интерпретировано как поддержка кому-либо из кандидатов. Он достаточно ясно проявил свою позицию на декабрьских выборах, когда мы вместе с ним шли на думские выборы. И его позиция политическая ясна. Сейчас в стратегической перспективе она также понятна. А в тактической участвовать в избирательной кампании в большей степени, чем он сейчас как президент России, поддерживая равным образом все конституционные действия, которые должны быть предприняты в связи с кампанией, я не вижу смысла. Поэтому Станислав Сергеевич человек эмоциональный, открытый, честный, творческий. И у него на все есть своя точка зрения, чем он интересен и ценен. В данном случае мы немножко с ним расходимся. Я со Станиславом Сергеевичем.

А. ДУРНОВО – Давайте вернемся к выборам уже прошедшим. Сегодня в ГД приходил Владимир Чуров, глава ЦИКа. Вы там были как депутат, какие впечатления у вас?

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Вы начали с погоды, на улице холодно, а сегодня в думе было жарко. Причем такое впечатление, что в обратной пропорции. Но во-первых, был не только Чуров, был Бастрыкин, Чайка, Нургалиев. Тема действительно обсуждалась всеми примерно одна – итоги выборов и зафиксированные реально, а не через мифологию вокруг этого выстраиваемого нарушения. На мой взгляд в принципе я бы отметил три вещи. Первая – были приведены цифры, приведена аргументация позиции трех ведомств от МВД до прокуратуры и Следственного комитета по зафиксированным нарушениям. Были приведены конкретные цифры, они отнюдь не заоблачные. Но и не нулевые. И вот это тоже важно было услышать. Второе, что я для себя отметил. Это то, что к сожалению, избранная дума в какой-то степени содержит много новых депутатов, которые еще пока не остыли от митинговой такой политики. Ведь в думе все-таки это место для дискуссий, что мы сегодня увидели. И дискуссий экспертных. И было сразу видно, кто по существу, а кто пропиариться. И третье, что я заметил, вот здесь я скажу – к сожалению, - что сущностный разговор, которого все ждали, три кандидата в президенты, которые участвовали в обсуждении превратили в элемент своего предвыборного шоу и кампании.

А. ДУРНОВО – Я вас правильно понял, что пиарились три оппозиционных партии, а «Единая Россия» единственная была конструктивна.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Пусть это оценят слушатели. Слава богу, эфир был прямой. Все видели на Вести-24 и… подробно комментировали по ходу. Поэтому я скажу следующее, что лидер нашей фракции Андрей Воробьев явным образом, я просто немножко в материале, был настроен на иное, менее эмоциональное выступление, но вынужден был…

М. МАКСИМОВА - Эмоционально выступить.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Да, в конце концов в тот тон, который задали наши коллеги оппоненты по думе просто поставить их в какой-то степени на место и включить эмоцию. В данном случае я Андрея Юрьевича поддерживаю, поскольку в конце концов, надо было осадить вот это шоу, которое почему-то запустил Владимир Вольфович, в которое вписались и наши коллеги по другим трем партиям.

А. ДУРНОВО – Скажите, пожалуйста, что получается, многотысячные митинги, которые проходят в Москве под лозунгом и еще будут проходить «За честные выборы» это тоже шоу?

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Да ну что вы. На самом деле вчера было событие, которое тоже на мой взгляд заслуживает внимание. Кстати так оно и было. 26 камер. Порядка 90 представителей СМИ. Мы выступили, мы фракция «Единая Россия», Олег Морозов, вице-спикер выступили с инициативой провести открытый круглый стол, открытая трибуна по теме – честные выборы. Мы пригласили всех, и пришли надо отдать им должное, очень многие. Я лично приглашал и представителей «Лиги избирателей», поскольку я считаю, что позиция гражданского общества должна быть представлена на всех дискуссиях. В частности я разговаривал с Парфеновым, Лазаревой, Дмитрием Орешкиным. В общем, я могу этот ряд продолжить. Я приглашал Сатарова и он очень был позитивно настроен к участию. Дальше мы обсуждали с Митрохиным. На следующий день, накануне мы обсуждали и они почти все, вот «Лига дела» сказала так, вы знаете, да, но у нас есть общая позиция. Мы ее завтра обсудим, и скажем, в каком формате и кто из нас участвует. Сатаров сказал, что да, Андрей, спросил он меня, мы давно знакомы, а будут участвовать представители ассоциации «Голос». Я не только сказал, что они будут участвовать, но Шибанову Лилию я пригласил, но ее, к сожалению, в этот момент не было в стране. Но к вечеру она должна была дать ответ, прилетев. Так вот, Митрохин сразу же согласился. И на следующий день мы получили ответы почти в одно время, причем в письменной в основном форме. Но по разным поводам. Та же «Лига избирателей» отказалась принять участие, поскольку как они тогда утверждали, может быть на тот момент и было так, что 4 февраля им не согласовали маршрут шествия мирного. К вечеру он был согласован. Митрохин сказал, что поскольку не зарегистрировали Явлинского, а Сатаров аргументировал тем, что мол, ассоциацию «Голос» каким-то образом где-то кто-то гнобит. По разным поводам, но ответ был. Я с сожалением это говорю, поскольку обсуждение и носило весьма экспертный, там было много и социологов, и представителей общественной палаты и СМИ. И мне кажется, что в следующий раз, а мы будем продолжать эту практику, на открытый стол мы будем приглашать всех тех, кого я назвал, они придут. Теперь о митингах, отвечаю на ваш вопрос. Мне кажется, что это правильно, что гражданское общество проявляет свою позицию. Правильно, что власть начала это слышать и замечать. Что тут скрывать, элемент чиновничьего чванства, элемент через губу разговоров с людьми, наличествовал. И во многом ситуация упрощалась, в том числе неким позиционированием всего этого как внешне инспирированным. Я так не считаю, мы тоже так у себя не считаем. Мы считаем, что надо задуматься и предпринять действия. Вот наш вчерашний круглый стол это одно из тех действий, которое мы считаем необходимым предпринимать. Дать возможность людям высказаться, в том числе за круглым столом с теми людьми, кто может принимать или влиять на принятие решений.

А. ДУРНОВО – А есть ли смысл собирать круглый стол по такому вопросу, если на него не приходит острая оппозиция, оппозиция уличная.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Хороший вопрос. Мы приглашаем всех тех, мы никакой предварительной цензуры всех тех, кто на наш взгляд подчеркиваю, готов к разговору. И «Лига избирателей» на мой взгляд не острая оппозиция. Это как раз достаточно интеллигентная, со своей позицией, но они же заявляли, что они не политизируют свою деятельность и мы их поэтому пригласили. Мы некоторых персонажей просто не приглашали в принципе. А что касается кто пришел. Борис Надеждин пришел? – пришел. Николай Злобин пришел? – пришел. Да в общем я могу этот ряд продолжить людей, которые мягко говоря не всегда с нами, а частенько против нас высказываются в политическом спектре.

М. МАКСИМОВА - Продолжая тему круглого стола и сегодняшнего заседания в ГД, вот тот же Николай Злобин, политолог пишет, что диалога на первом круглом столе, посвященным открытости российской избирательной системы не получилось, так как участники приходили не дискутировать, а только высказывать свои позиции. Это то, что он говорит о вчерашнем собрании. А вы фактически теми же словами говорите о сегодняшнем заседании ГД. Что конструктивного диалога не получается. Не получилось тогда, не получается сейчас. Что это, неспособность договариваться?

А. ИЛЬНИЦКИЙ - К сожалению, это наличествующий элемент российской политической культуры. Мы не очень умеем слышать, я подчеркиваю, слышать друг друга. И сегодняшнее шоу, которое некоторые устроили на встрече с Чуровым и представителями силовых ведомств, тому свидетельство. Хотели показать скорее себя, нежели услышать ответы на вопросы. Это имеет место быть. На вчерашнем кругом столе я не совсем согласен с моим товарищем по жизни Николаем Злобиным. Что там не состоялся диалог. Он там начался. Но он не может состояться за два часа. Мы закончили этот круглый стол тем, что анонсировали и это поддержали все, в том числе тот же Жириновский, он говорил, что надо еженедельно встречаться. Не знаю, стоит ли так часто. Но в любом случае должно быть регулярно, по меньшей мере раз в три недели. И диалог это такой длительный процесс. К нему надо готовиться.

М. МАКСИМОВА - Если говорить о сегодняшнем отчете Чурова. Вы удовлетворены им?

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Конечно, получить полный набор и спектр мнений и полноту ответа от Чурова ли, от Нургалиева, Бастрыкина или Чайки, вмещенный в 4 вопроса и 4 ответа, которые давались каждой фракции, вряд ли все останутся удовлетворенными. И мы в том числе у нас были свои вопросы. И мы готовы были обсуждать, например, предлагаемую наши оппонентами тему департизации избирательных комиссий. У нас одна точка зрения, у наших оппонентов другая. Но в целом мне тон экспертный, готовность обсуждать, давайте как сказал Чайка или Бастрыкин, у вас есть материалы. По-моему, дама из Ростова или Саратова, пожалуйста, дайте материалы. Вот прямо сейчас.

М. МАКСИМОВА - Какие?

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Заявляют о том, что есть факты, свидетельствующие о прямых нарушениях и звучат цифры. Девять реальных обращений в прокуратуру, три уголовных дел, по СКП немножко другая статистика. Например, по Кемеровской области 53 обращения. Я просто записал. Краснодарский край – 46, Ростов – 38, Воронеж – 35. Москва- 16, Санкт-Петербург – 15. Это обращений. Уголовные дела заводятся не по всем отнюдь. Но это опять не сотни, то есть десятки тысяч как утверждается. Причем, утверждается зачастую ссылкой на СМИ, СМИ ссылаются на источники, и вот так уже пошло, пошло. То есть все-таки на цифре экспертно обсудить, это в общих интересах вернуть доверие избирателей выборам. Чего там говорить. И по недоработке власти, и по каким-то фигурам умолчания неуместным. И по тому, что недостаточно активно правоохранительные органы может быть проявляли здесь свою позицию. И у избирателя российского некое недовольство и недоверие к важнейшему институту демократии. К выборам. Это не удовлетворяет всех тех, кто в принципе (неразборчиво) присуще, а в демократии себя видит.

М. МАКСИМОВА - Вы сейчас ссылаетесь на СМИ, вот Феликс пишет.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Это не я сослался. Это Чайка сказал. Что в основном я цитату дал, в основном, заявления носят декларативный характер, со ссылками на СМИ. Просто даю цитату.

М. МАКСИМОВА - Феликс пишет: вы понимаете, если на соседних участках в Москве разница «Единая Россия» 50%, то это нонсенс и не нужны никакие доказательства.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Соглашусь только с тем, что по всей видимости, это есть повод для того чтобы что называется привлечь внимание. И спасибо, что Феликс об этом говорит. Кстати я напомню, что председателем московской избирательной комиссии является представитель КПРФ. И кстати сегодня были Чуровым озвучены цифры. О составе партийного спектра региональных участковых избирательных комиссий. 92 тысячи от «Единой России», 83 тысячи от КПРФ, 70 от эсеров, ЛДПР чуть меньше, тоже в районе 70. 18 – от «Правого дела» и от «Яблока» - 10 тысяч наблюдателей, членов избирательных комиссий. Это говорит о том, что в принципе наверное, не в партизации решение. Что касается московской, подмосковной истории. На вчерашней встрече на дискуссии Борис Надеждин поднял протоколы и говорил, вот у меня по Московской области есть факты, которые ложатся на цифру. Ему тут же возразил не менее ориентирующийся в цифрах глава аналитической группы Циркон Игорь Задорин. Он говорит, давайте мне эти факты, я вам просто сейчас это длинный разговор опровергну, что никакой научной подоплеки под теми гауссовыми кривыми, которые Надеждин пытался аргументировать, явку на двух разных участках несовпадающую, нет. То есть еще раз повторю, надо быстрее вводить эти разговоры о несуразности, что Феликс написал в экспертное и правовое поле. Давайте на цифру. Бастрыкин равным образом как и Чайка сегодня по-моему, не двусмысленно сказали, что мы готовы любые депутатские запросы, пусть наши коллеги подумают, которые кричат в основном с трибун, поработают и подадут. Если у них есть реальные факты, а не желание прокричаться. Подадут депутатские запросы. Сегодня это неоднократно повторялось.

А. ДУРНОВО – Помните легендарную историю двухлетней давности про выборы в Мосгордуму и участок, на котором голосовал Сергей Митрохин. На котором голосовал лидер партии «Яблоко», и как оказалось, ни одного голоса за «Яблоко» на этом участке подано не было. А вот эту историю как трактовать. Таких же историй было довольно много. И с тех пор на этих выборах и сейчас тоже.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Печальная история. И ситуация Москвы той ситуация Москвы сегодняшней политическая в том числе намного отличается, поверьте мне. Даже то количество наблюдателей, которое было в Москве и Московской области, независимых наблюдателей на участках. Я могу, с 4 на 5 был у вас на «Эхо Москвы» и мы здесь обсуждали по горячим следам выборы. И тогда прямо в этой студии спрашивали польского наблюдателя, фамилия по-моему, Пискорский Тадеуш, который сказал, что итоги работы международных наблюдателей приводят к выводу, что все недостатки носят технический характер. Я могу и другие аргументы привести наблюдателей. Да, тяжелый вопрос вы мне задали. Выборы двухгодичной давности в Москве. Ну давайте я вам отвечу не совсем прямо, но все-таки это была другая политическая Москва. При другом мэре и другом политическом менеджменте. Услышьте, пожалуйста.

А. ДУРНОВО – Хорошо. Владимир Чуров на мой взгляд наверное, в нашем общественно-политическом поле самая одиозная фигура. Как вы считаете, он жертва обстоятельств или он правда дал повод людям к ненависти в свой адрес. Острой критики и острому недовольству его деятельностью.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Я думаю он жертва обстоятельств, он тот, кого принято в мифологии было называть, не хочу повторять, на нем все отпускается.

А. ДУРНОВО – Всех собак вешают.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Спасибо, вы другое слово подобрали. И человек он порядочный, честный, интеллигентный и профессиональный. И сегодня по-моему, в думе мы все это еще раз увидели. Другое дело, что атака на результаты выборы, пиар-атака, СМИ-атака, имеющая под собой определенную фактическую подоплеку, но усиленная многократно, не была перехвачена, отвечена должным образом теми, кто должен это делать. В том числе наша партия. Я не считаю, что мы повели идеологически в этот момент правильно. Мы почему-то начали оправдываться. Нужно было разъяснять и четко… Может быть, в этом смысле тоже чуть недоработали и избирательные комиссии, им нужно было тоже быть более открытыми в своих комментариях и не стесняться оппонировать. Но что случилось, то случилось. Я поддерживаю в данном случае то, что вчера Воробьев Андрей сказал на этом круглом столе. Ну слушайте, Чуров, в конце концов, это счетчик. Тот человек, который фиксирует результаты. И вообще избирательная комиссия всех уровней это те, кто должны собственно организовать проведение выборов. Это никакая не политика. И я вам уже выше привел цифры представленности партий всех в избирательных комиссиях.

М. МАКСИМОВА - Давайте к этому вернемся. Чуров же сегодня на заседании сказал, что наблюдателей было, к сожалению, гораздо меньше, чем вы, уважаемые коллеги, обещали, вы обещали мне миллион наблюдателей. А дали 270.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Это одна из позиций, на основании которой неправильным партизировать избирательные комиссии. Вчера, например, звучало, что в пропорции должно быть все. Пусть там не будет ни одной партии. Пусть это будут независимые наблюдатели. Это моя личная точка зрения. Является то, что на самом деле 10 тысяч от «Яблока» и 18 тысяч от «Правого дела» при том, что от КПРФ 83, от «Единой России» 92, это не свидетельство того, что «яблочников» туда не брали. Это свидетельство того, что их там просто нет. Я вам могу привести очень простую цифру совокупного выдвижения всех партий на местных выборах. 32%. «Единая Россия» выдвинулась в 95% избирательных участков. Вот есть я когда имел отношение к армии, в армии есть такое понятие – кадрированная дивизия. Когда есть командиры, штатное расписание, но нет бойцов. Во многом, к сожалению, констатирую как либерал, как руководитель либерального клуба «Единая Россия», что наши правые партии во многом являются такими кадрированными дивизиями. У них просто в регионах никого нет и они не могут обеспечить должное представительство и объем наблюдателей, которые хотелось мы. Мы, поверьте мне, сейчас кому как не Путину прежде всего быть заинтересованным в честных выборах. Потому что он по всем даже самым неоптимистичным и неблагожелательным для него опросам абсолютный фаворит. И если выборы будут открытые и признаны гражданами легитимными и к ним будет заведомо доверие, прозрачные урны, камеры и так далее, то это в его интересах.

А. ДУРНОВО – Ему уже сняли одного острого соперника, который конечно не мог бы наверное, бороться за победу, но мог бы составить определенную конкуренции. Я имею в виду Григория Явлинского.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Леша, я понял. Но скажем так, не ему сняли, а с большим сожалением констатирую, аппарат партии «Яблоко» это не первый раз, в очередной раз подвел своего лидера. Но даже сам Явлинский признал, что немалая часть бюллетеней подана в виде ксерокопий. Это прямые нарушения закона. Почему в угоду спросите себя и ответьте, почему в угоду политической целесообразности, на самом деле оставление Явлинского было бы на руку и тому же Владимиру Владимировичу. Но почему в угоду такой политической целесообразности нужно нарушать закон и принимать такой объем нарушений. Там, по-моему, 23% было. Ну не умеют, к сожалению, работать. В свое время Ходорковский говорил такую фразу, на «Эхо» Ходорковского принято вспоминать, вот и я вспомню. А поработать не пробовали?

М. МАКСИМОВА - Давайте последний вопрос. Заявление экс-главы Минфина Алексея Кудрина на Давосе, что за поддержку серьезных оппозиционных партий на бизнес было давление, такие примеры многочисленные. Вы должны сейчас привыкнуть к тому, что в обществе должна возникнуть толерантность, независимо от взглядов политических, в том числе право бизнеса финансировать эти политические предпочтения и партии.

А. ИЛЬНИЦКИЙ - Соглашусь с Кудриным. И во-вторых, призову бизнес не поддаваться давлению. Слушайте, вы самостоятельные сильные люди. Хватит пугаться тени. Вы сами себя боитесь больше, чем того стоит. Я это просто откровенно говорю.

А. ДУРНОВО - Большое спасибо. Андрей Ильницкий - заместитель руководителя центрального исполкома «Единая Россия» был у нас в гостях.

Президент США Барак Обама, выступая во вторник перед Конгрессом, сообщил, что распорядился разрешить бурение на более чем 75% нефтяных и газовых месторождений на американском шельфе. Что, по словам Обамы, позволит снизить зависимость США от иностранных энергоресурсов и увеличить количество рабочих мест.
Между тем, согласно недавней статистике, приведенной The Wall Street Journal, только за прошлый год цены на газ в США упали на 32% (ниже $100 за тысячу кубометров), что стало следствием роста добычи на 10%. Издание отмечает, что к росту производства и, как следствие, снижению цен привел «сланцевый бум» — активное освоение залежей природного газа в сланцевых породах с помощью технологий горизонтального бурения и гидроразрыва.
Так зачем же Америке размораживать свои шельфовые запасы?
Некоторые наблюдатели тут же выдвинули конспирологическую версию, что это сделано с целью давления на Россию, которая не спешит поддерживать США в их борьбе с Ираном. Дескать, если Москва рассчитывает, что эскалация напряженности между Вашингтоном и Тегераном приведет к взлету цен на главный российский экспортный товар, то этого все равно не произойдет. Крупнейший потребитель энергоносителей распечатает «заначку», но от своих «геополитических принципов» не отступится.

Однако я бы не стал путать тактику и стратегию. Скорее всего, Обама просто играет по правилам высокого политического сезона. Он обязан нравиться избирателям, которые очень чувствительны как к теме создания новых рабочих мест, так и к ценам на бензин. А с другой стороны, опять же в силу внутриполитических раскладов, от антииранской риторики ему тоже нельзя отказываться. Иными словами, «шельфовая тема» все-таки рассчитана на американского, а не российского (или какого бы то ни было еще) потребителя.
Совсем другое дело — упомянутая газовая статистика. За этими отвлеченными цифрами, на мой взгляд, кроется один не очень приятный для России вывод: мы находимся на пороге эпохальных экономических изменений.
Я вспоминаю, что еще в 1970-е годы, когда я учился в школе, газеты писали, что запасов нефти у нас осталось на 20 лет, а угля — на 40 лет. Что нужно искать какие-то альтернативные источники энергии, желательно термоядерной, после чего началась эпоха развития атомных электростанций.
Вокруг этой темы было сломано немало копий и потрачены миллиарды долларов. Но ничего более-менее путного из этих альтернативных поисков не вышло. Напротив, нашлись новые технологии добычи традиционных нефти и газа. В том числе из сланцевых пород.
Не хочу утомлять читателя описанием технологии гидроразрыва и горизонтального бурения, они достаточно сложны, но один из результатов налицо: американский рынок, самый крупный по потреблению газа в мире, практически перешел на самообеспечение. По оценке Energy Information Administration, добыча товарного газа в Штатах за девять месяцев прошлого года составила 505,4 млрд кубометров против 490,5 млрд в России.
Более того, сланцевые нефть и газ присутствуют практически везде. Например, в Китае. Если раньше мы полагали, что он будет крупнейшим импортером российского газа, то теперь только доказанных запасов сланцевого газа в Поднебесной на 20 лет добычи всего нашего «Газпрома». А разведка этих запасов только началась.
Нужно ли говорить о том, что через 2–3 года это неминуемо приведет к падению мировых цен на нефть и газ. Если принимать во внимание цены на газ в США, то, исходя из энергоемкости сгорания газа и бензина, моторное топливо должно стоить порядка 2,5 рубля за литр. И это рано или поздно станет понятно всем.
Конечно, сейчас американцы не могут экспортировать свой газ в товарных объемах, понятно, что у них для отопления домов чаще используется дизельное топливо, но никто не мешает им доработать технологии и перейти на газ.
И еще. До недавнего времени крупнейшим поставщиком газа для Америки являлся Катар. Теперь его мощности в этом направлении останутся невостребованными. И куда он перенаправит свои потоки? Ответ очевиден — в Европу. И как тогда быть «Газпрому», заявленная себестоимость добычи газа которого выше, чем та цена, по которой американцы покупают голубое топливо на своем внутреннем рынке? Показательны в этой связи и вчерашние заявления украинского премьер-министра Николая Азарова о необходимости «всё меньше потреблять дорогого импортного газа и всё больше добывать собственного». А чуть ранее подчиненный Азарова, министр энергетики Юрий Бойко заявил, что украинское правительство готово устанавливать партнерские отношения с компаниями, способными наладить добычу сланцевого газа.
Понятно, что такие глобальные сдвиги не случаются в одночасье, но если в России не произойдет второй индустриализации и не будет увеличено производство импортозамещающих товаров, то мы, я думаю, быстро придем в состояние, в котором находился Ближний Восток до Первой мировой войны. Там жили арабские племена, у них были какие-то свои события, но с точки зрения мировой политики никто на них особого внимания не обращал. Как и сегодня, если где-нибудь в Центральной Африке происходит мятеж, то это не становится новостью для первых полос газет.
У России, конечно, перспективы все-таки получше, но это серьезный звоночек о том, что пришло время, когда нужно вести не политические дебаты о каких-то пусть и благородных, но отвлеченных вещах, а заниматься конкретным делом. Если через 3–4 года мы не сумеем ответить на новые вызовы, то будущее отечественной экономики лично у меня оптимизма не вызывает.

Роман Авдеев, бизнесмен

1. Здравствуйте, дорогой Андрей!!Бесспорно, Российское общество доказало приверженность демократическим ценностям, вопрос лишь в том, как будет развиваться демократия дальше. Ваш прогноз на будущее России? Статьи В.В.Путина это призыв к переменам в нашей политической и правовой жизни? С уважением Самонкин Юрий // Cамонкин Юрий

   Добрый всем день! Спасибо за присланные вопросы. Хочу поздравить всех Татьян, всех студентов с праздником, а мою жену Ольгу - с днем рождения))))) Всем вам счастья!

   Российское общество сейчас находится в процессе формирования приверженности демократическим ценностям, до бесспорной демократии нам еще далеко. Самая долгоиграющая партия в СССР за почти 70 лет правления шаг за шагом уничтожала то лучшее, что было в нашей стране. Демократия в России молодая, и, как вы правильно заметили, находится в процессе развития. Как я уже писал в своем комментарии к статье Владимира Владимировича «Россия сосредотачивается — вызовы, на которые мы должны ответить» в Известиях - Путин, а за ним и Медведев, фактически унаследовали, ельцинскую политическую систему. Главная её особенность - это доминирование просвещенного (?) либерального меньшинства над большинством. Путин хочет изменить такое положение вещей, но не с помощью радикальных преобразований, а постепенно, эволюционно. Миссия третьего срока Путина, на мой взгляд, состоит, прежде всего, в повышении роли большинства в управлении страной, ведь без этого невозможно построение демократии. На это направлено Большое Правительство, ОНФ и другие инициативы, которые я всячески поддерживаю. Я, как руководитель Либерального клуба всей душой за гражданскую активность, будь то митинги на Болотной площади и проспекте Сахарова, или «Лига избирателей» и др. объединения граждан за развитие демократии в нашей стране.

2. Уважаемый Андрей Михайлович, Владимир Путин в своей последней статье говорит о необходимости создания структуры, которая сможет выработать государственную стратегию в области национальной политики на основе взаимодействия с общественными объединениями. На какие общественные объединения, с которыми Партией заключены Соглашения, Вы считаете необходимо опереться в этой работе и почему? // Вадим

   Я согласен, что осмысленной политики в отношении национальных вопросов в России нет. Есть хорошие, многовековые традиции совместного проживания, многонациональности, есть толерантность и приятие «иных». Но есть и неконтролируемая миграция, гигантская коррупция вокруг этих проблем. Об этом, собственно, программная статья Путина «Россия: национальный вопрос» в Независимой Газете, ее надо изучать построчно. В ней, в частности, предложено создать отдельный орган, отвечающий за вопросы национального развития, я не считаю, что его создание решит все эти вопросы, но это может стать шагом на пути решения, и вот тут можно опереться на Общественные организации, с которыми у ЕР заключены соглашения (а это ни много, ни мало более 30 организаций, включаяна ционально-культурные автономии, союзы и ассоциации, а так же Ассамблея народов России и с Войсковые казачьи общества). В заключение повторю – весьма немалая часть проблемы лежит в сфере правоохранительных органов, судов, которые не только не подавляют, но лишь разжигают ксенофобию.

3. Как вы считаете насколько результаты опросов ВЦИОМ реальные? // гость

   Я скажу так: есть правда, есть ложь, есть большая ложь, а есть статистика. У меня нет основания не доверять, данным ВЦИОМ, директора которого Валерия Федорова я уже очень давно знаю, к тому же они работают в жестком конкурентном поле. Мы оперируем и данными ФОМа, и Левады-центра, и если даже случаются расхождения, они укладываются в математическую погрешность.

4. России нужен государственный девиз. Просто потому что он должен быть. Флаг - есть, герб - есть, девиза - нет. Непорядок ? // Артур Тушин

   Артур, вы меня заинтриговали! Признаюсь честно, пришлось подготовиться, чтобы ответить на ваш вопрос, и должен согласиться – действительно непорядок! У подавляющего большинства стран девизы есть, ведь это не просто красивая фраза, это некая объединяющая идея, которая помогает сплотить народ.  Давайте в твиттере объявим конкурс на лучший девиз России, готов запустить соответствующий хэштэг #.

   Примеры девизов других стран:

   СССР — Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

   Ангола — Virtus Unita Fortior (лат., Единство обеспечивает силу)

   Бельгия — Eendracht maakt macht, L’union fait la force and Einigkeit gibt Stärke (дат., фр. и нем., Единство даёт силу)

   Болгария — Съединението прави силата (болг., Единение даёт силу

   Буркина Фасо — Unité, Progrès, Justice (фр., Единство, Прогресс, Справедливость)

   Гаити — L’union fait la force (фр., Сила в единстве)

   Греция — Ελευθερ?α ? θ?νατος (Eleutheriaithanatos) (греч. Свобода или смерть)

   Европейскийсоюз — In varietate concordia (лат. Единство в многообразии

   Республика Корея — ????(????, Hong Ik In Gan) (корейск., Благо всего человечества)

   Либерия — The love of liberty brought us here (англ., Любовь к свободе привела нас сюда)

   Люксембург — Mir wëlle bleiwe wat mir sinn (люксем., Мы хотели бы остаться теми, кто мы есть)

   Непал — (санскрит, Мать и Родина дороже небесного царства)

   Польша — Bóg, Honor, Ojczyzna (польск., Бог, Честь, Отечество). Традиционный, но не официальный

   Свазиленд — Siyinqaba (свати, Мы — крепость)

   Сейшельские острова — Finis coronat opus (лат., Конец — делу венец

   Сент-Люсия — The land, the people, the light (англ., Земля, люди, свет)

   США– In God We Trust (Набогауповаем)

   Франция — Liberté, égalité, fraternité (фр., Свобода, равенство, братство)

5. Андрей Михайлович, добрый день! Многие экспетры в своих прогнозах не исключают второй тур президентских выборов. Как считаете вы? // Михаил

   Если внимательно следить за трендом, то можно увидеть, что упавший рейтинг Путина после выборов в ГД снова начал расти (с 42% в начале декабря до 48% в начале января) и значительно превышает рейтинг всех его оппонентов. Если предвыборная кампания будет грамотной, будет вестись обширная общественная дискуссия вокруг предложений Путина, то он победит в первом туре. Но в любом случае Владимир Владимирович – безусловный лидер и победит при любых раскладах, это мое «ИМХО».

6. Правящая партия должна пересмотреть свое отношение к идеологии и сделать должны это мы – рядовые члены партии, разделяющие эти идеи. Нужно по необходимости реформировать политическую систему, с учетом идеологических аспектов правящей партии. Отсутствие идеологии создает большое удобство для чиновников различного ранга. В отсутствии четких критериев, недобросовестный чиновник, получает свободу действий, которую можно использовать в своих личных корыстных целях. Ваше мнение? // Апаркин Сергей

   Вы правы, указывая на важность идеологии. Однако Ваша постановка вопроса не совсем корректна. Идеология - представляет собой систему взглядов, идей, убеждений, ценностей и установок. И не здесь корень тех проблем, которые отмечаете Вы. А они есть. В любой  «правящей партии»  немало «прилипал» и «прихлебателей» весьма вороватого свойства  и «Единая Россия», в этом смысле, – не исключение.

   Поэтому нужно вырабатывать механизмы самоочищения партии, что связано, конечно же, с неким ценностным набором, в идеале.

   Так сложилось, что «Единая Россия», будучи центристской, надсредовой партией включила элементы разных идеологий. Теперь настало время проработать более определенную идеологическую позицию, а не следовать только в фарватере «реальных дел». Нужно от «идеологии распределения» переходить к «идеологии развития». Ни зря говорил гуру полит.технологий Ж. Сегела: «Голосуют за идею, а не за идеологию», «голосуют за будущее и никогда — за прошлое», образ этого будущего четко просматривается в статьях Путина и прежде всего в его первой статье в газете Известия.

7. Доброго времени Андрей Михайлович. Недавно основной конкурент вашей партии опубликовал свою предвыборную программу. Меня пугает наличие в этой программе таких строк: "вернуть народу и взять под контроль государства собственность на противоправно присвоенные основные средства производства", и ещё отсутствует понятие "частной собственности" её заменила "общественная". Почему вы допускаете к участию в выборах своего противника с программой, которая грозит перечеркнуть на нет результаты трудов россиян? Я последние 6 лет вкалывал на Крайнем Севере "безвылазно" не для того, чтоб пришёл к власти человек с программой по изъятию наследства у моих детей. // Тимощук Ярослав

   Хотел бы не согласиться лишь с одним словом  - «пугает». Коммунисты могут сколько угодно утверждать,  что они готовы действовать, но когда появляется такая возможность, - они бегут от ответственности.  Начиная с 1917 года, заканчивая распадом Советского Союза, - они доказали свою политическую импотенцию.  Коммунистическая идеология дискредитировала  себя. Но я, в равной степени,  также противник ультралиберальной идеологии. Нужен разумный баланс  государственного участия в определенных сферах (например, в энергетике или наукоемких технологиях), - с одной стороны, и свободного рынка в сфере услуг, транспорта и т.п., - с другой. Основная задача государства – выстроить  политику стимулов, обеспечить развитие в интересах людей, а не в интересах монополий и корпораций. А товарища Зюганова бояться не надо.

8. Андрей, как можно объяснить то, что такой опытный политик, как Явлинский, мог так «проколоться»  с подписями? А может политический заказ? // Дарья

   К сожалению, неопрятность и необязательность в столь важных вопросах характерна для российских либералов, не умеют эти люди делать  аккуратно, как положено. Сам Явлинский признал, что большое количество подписей подано в виде ксерокопий, это само по себе уже является явным нарушением. Так почему же должно быть принято какое-то неправовое решение в угоду политической целесообразности? – А ведь за соблюдение законности и борется партия «Яблоко».

   Мне будет очень жаль, что из-за плохой работы  аппарата партии «Яблоко», не способной грамотно ставить задачи и их реализовывать, Григорий Алексеевич не примет участие в выборах.

   Я надеюсь, спекуляции не последует со стороны оппозиции и ситуация останется в правовом поле.

9. Андрей Михайлович, Вы являетесь активным интернет-пользователем, достаточно ли на Ваш взгляд Партия представлена в интернет-среде и стоит ли ей дальше работать в этом направлении? // Мария

   Я убежден, что политик, если он хочет быть современным, обязан присутствовать и работать в Интернете. В математике есть "необходимое" и "достаточное", - присутствие политика в Интернете - и есть это "необходимое" его политической квалификации. В этом плане российский истеблишмент, в том числе, и члены моей партии, не дорабатывают. Отдельным исключением являются Хинштейн, Шлегель, Бурматов, Журова, Воробьев, Грызлов, Валуев и еще некоторые представители.

   Люди, которые занимаются публичной политикой должны быть в Сети. Здесь - опоздание на день, месяц - равносильно опозданию на годы, опозданию навсегда. Интернет - эта такая площадка, где, если не Ты ставишь вопросы, определяешь повестку дня, - то ты проиграл.

10. Средний класс - это революционное сословие или нет? Почему в последнее время так много говорят о нем? // Виктор

    Средний класс – консервативное, по своей сути, сословие,  ему есть, что терять. Именно они заинтересованы в стабильности для себя и своих детей.  Другое дело – сегодня средний класс во всем мире пребывает в кризисе. Потрясения в Европе привели к тому, что закончилась та «лафа», которая существовала для «европейских средних» (В Греции – до августа 2011 г. продолжительность рабочей недели - 37,5 часов, средняя зарплата колеблется от 800 до 1000 евро; стандартная рабочая неделя в Испании составляла всего 35 часов).

    Во многом, процветание Евросоюза было связано с вызовом капитала и использованием дешевой рабочей силы, а также тяжелым трудом «северян» (Германии, Франции, Скандинавии). Теперь – налицо глобальный кризис среднего класса.

    Основным адресатом первой статьи Владимира Путина «Россия сосредотачивается — вызовы, на которые мы должны ответить» , на мой взгляд, является средний класс, что само по себе определяет важность этой социальной группы в стратегии, выстраиваемой Лидером на ближайшее десятилетие. И государственные программы в России должны быть направлены на поддержку не столько среднего класса (им надо создавать условия и возможности для развития и самореализации), сколько на поддержку обездоленных.

11. Здравствуйте, Андрей Михайлович! Хочется услышать Ваше мнение, насколько возможным представляется объединение несистемной и системной оппозиции? Спасибо за ответ. // Владимир

    Отвечу так – невозможно

12. Какие реформы еще нужно дать обществу, чтобы прекратились митинги или лучшее враг хорошему? // Иваныч

    Я не согласен с формулировкой вопроса – «дать обществу», в него заложен патерналистский подход.  Гражданское общество  это нация, а «нация – это общество, овладевшее государством», как говорил Карл Дойч. Мне кажется, что наше общество на пути построения российской нации, и реформы предложенные Д. Медведевым, как и  предложения Путина из его последних статей, направлены на укрепление народовластия.

13. Добрый день! Насколько сегодня В.В. Путин как кандидат зависит от ОНФ? Спасибо за внимание к вопросу. // Станислав

    Слово "зависит" здесь не совсем уместно. Путин был инициатором создания ОНФ как платформы для сбора новых идей и людей, расширяющих возможности партии ЕР. Естественно, Путин продолжает плотно работать с людьми из ОНФ.

14. Добрый день! Почему журналист Дмитрий Быков отказывается от встреч с властью или за глаза критиковать легче? // Александр

    Это вопрос не ко мне, а к Дмитрию Быкову. Я могу сказать, что мы настроены на диалог со всем, кто готов к нему, в т.ч. с «Лигой избирателей»,  где собрались люди порядочные и авторитетные. Я уже разговаривал и с Дмитрием Орешкиным, и с Татьяной Лазаревой и с Леонидом Парфеновым, и надеюсь, что это приведет к установлению реального диалога.

15. Уважаемый Андрей Михайлович, на ваш взгляд, сколько процентов наберёт Путин на выборах? Как вы относитесь к сегодняшним митингам? Что необходимо сделать правящей партии, чтобы они прекратились? Спасибо! С уважение Ивушкин Никита! // Никита

    На первые два Ваших вопроса я уже ответил выше. А чтобы прекратить митинги надо делать то, что мы уже делаем.  В т.ч. это касается инициатив, исходящих от нашего лидера, инициативы эти подробно озвучены в первой статье Путина. Не должно остаться никаких сомнений в честности мартовских выборов.

16. Борьба с коррупцией - это хорошо.А с коррупционерами? И не только с теми, кто украл 3 копейки. // Мария Макарова

    Я Вашу иронию разделяю, уверен, что никто не отменял русскую поговорку «рыба гниет с головы», но пока мы не увидим посаженных за воровство чиновников, в не зависимости от их должности, будут оставаться «стрелочники» и «сержанты», а кампания по борьбе с коррупцией так и останется кампанией, а не борьбой.

17. Андрей Михайлович! Как вы считаете, необходима ли реформа местного самоуправления в городах Федерального значения, укрупнение муниципальных образований передача большего количества полномочий. Спасибо! // @k_egoroff #moldEP

    Если Вы хоть немного следите за моими публикациями за последние 10 лет, то увидите какое значение я предаю местному самоуправлению, как важному институту участия людей в управлении государством. Политическая реформа, предложенная лидерами, направлена на то, что местное самоуправление предполагает не только передачу полномочий, но, прежде всего, передачу ресурсов, чего не было раньше. Но здесь встает вопрос, готовы ли люди на уровне муниципалитета и на уровне подъезда в этом участвовать. Если этого не будет, то правящей партией по-прежнему останется «партия ЖКХ»,  не «партия Власти».

18. А не пора ли нам пересмотреть конституцию и как вы относитесь к тому, чтобы президентство ограничивалось только двумя сроками? // Паша

    Отношусь как к тому, о чем следует думать, что касается пересмотра Конституции, то это весьма масштабный вопрос. Предложения Максима Шевченко провести конституционное совещание заслуживает внимания, это небезынтересно. Важно то, насколько общество заинтересовано во всем этом.

19. Здравствуйте. Почему сегодня оппозиция строит свою стратегию только на борьбе с властью, не предлагая никаких вариантов развития России после 4 марта? Сейчас вся популярность несистемщиков строится восновном на критике Путина и больше ничего, а никакой программы нет. Светлана Сергеевна // Светлана Сергеевна

    В Вашем вопросе содержится и ответ, что тут можно добавить? Хотя некие позитивные элементы содержатся и в предложениях оппозиции, но как и на декабрьских выборах , в которых приняли участие две партии – «ЕДИНАЯ РОССИЯ» и партия «против ЕДИНОЙ РОССИИ», так и на президентских выборах есть два кандидата – Путин и «антиПутин», это, как раз, и демонстрирует справедливость Вашего вопроса.

20. Добрый день, Андрей Михайлович! Как Вы считаете, какие системные шаги нужно предпринимать для повышения уровня патриотизма среди детей и подростков? И какие меры Вы видите в качестве борьбы с продажей алкогольной и табачной продукции несовершеннолетним? С уважением, Грачев Алексей. // @ AlekseiGrachev

    Разумеется, дети должны знать историю страны, не менее важна история того места, где они живут. Надо прививать культуру уважения  к старшим и истории семьи. Мы - все Иваны, не помнящие родства. Кто-то мудрый сказал, что патриотизм - это не увязание по колено в прошлом, а вдохновляющее будущее. Мы должны предъявить детям яркий проект, что такое Россия 21 века и где их место  в этой России.

21. Партия Единая Россия официально заявляет о желании устроить публичные дебаты с оппозицией на тему выборов, зачем это так необходимо партии? Ведь по-моему мнению на данных дебатах оппозиция не сможет сказать что-то объективного // Мария

    Хотя бы даже для того, чтобы это было не только вашим мнением, а чтобы люди сами все увидели, и сами поняли, "кто есть ху", как говорил один из патриархов советско-российской политики

22. Добрый день. У меня вопрос по наказанию взяточников и расхитителей. В Советское время эта категория преступников наказывалась по статье 92 и т.д. в плоть до растрела с полной конфискацией. А сейчас дадут два года за миллионы, и те условно. Воруй не хочу. Вот и вопрос, почем так сниходительно относяться к этим претупникам? // Евгений

    Расстрелять человека - дело нехитрое и мы знаем, сколько расстреливали невиновных в советское время. Другое дело, что заложенные в 90-годы правящей тогда семибанкирщиной основы законодательства в области борьбы с коррупцией излишне либеральны. Наверное, неспроста. Ужесточение и неотвратимость наказания весьма действенная мера и законодатели здесь сильно не дорабатывают. Да и силовики "не сильно шустрят", подозреваю, тоже неспроста

23. Здраствуйте,когда перестанут перекрывать киевское шоссе,ради одного закрывают выезд из города Московский а он является единственным и нам жителям приходиться стоять по часу когда кто то из правительства едет в аэропорт на выходные отдохнуть позор!много полетал по странам и такого без предела нет вот в Норвегии министр с простыми людьми сидит без тв и радио в простой кафе и ни кому не мешает а что мы боимся!дорога для всех или нет какой младший чиновник с мигалками мол пропусти тьфу чмошники // Андрей

    Я, как и вы, стою в пробках и к этому проявлению чванства и неуважению автомобилистам отношусь крайне отрицательно. Вижу как по моему Щелковскому шоссе проносятся мигалки и понимаю, что один такой проезд рекрутирует новых людей в оппозицию. Надеюсь, придет время, когда такие проезды чинуш с мигалками уйдут в прошлое. Напомню, что никто иной как ЕР выступила с инициативой и отказалась от мигалок депутатов нашей фракции в ГД. Но к сожалению, вопрос по-прежнему стоит остро.

    Всех, кому не успел ответить – сморите сегодня «Право голоса» в 18.30 по 3-му каналу, где мы с моими либеральными коллегами дискутируем на острые темы, в т.ч. "Оранжевая революция в России – миф или реальность". А также всех приглашаю в мой твиттер по адресу http://twitter.com/#!/amicableru, я там постоянно (спасибо московским пробкам) и готов продолжить отвечать на ваши вопросы.

«Выборы президента — это всегда не только выбор конкретного человека. Это прежде всего выбор пути. Выбор всей нацией основных направлений развития страны. И готовность разделить ответственность за этот курс. Это и есть легитимность власти.
Пришло время для разговора на эту тему. Приглашение к такой дискуссии — лейтмотив недавней программной статьи Владимира Путина. Он призывает гражданское общество — и растущий средний класс, и тех, кто пока еще стоит на ступеньку ниже по своим доходам, — к тому, чтобы вместе собрать мозаику образа будущей России.
Страна изменилась. В 1990-е был популярен термин «переходная экономика». Сегодня этот транзит, по сути, завершен. Выросло уже целое поколение нерожденных в СССР, изменились представления о стандартах жизни, обновился кодекс ценностей. И такое общество хочет, а самое главное, как отмечает Путин, просто обязано получить адекватную себе систему в политике, экономике, социальной инфраструктуре».

Как добиться этих изменений? Об этом статья заместителя руководителя ЦИК партии "Единая Россия" Дмитрия Поликанова в сегодняшней "Независимой газете".

Основное содержание политического послания Владимира Путина (далее Манифест) — устремленность в будущее. Реформы, перемены, развитие, рост противопоставляются застою, текущему сохранению, пассивности, архаичности и социальной безответственности.

Миссия Путин 2.0

Политическая реформа обозначена в Манифесте приоритетом. В своем Манифесте, на мой взгляд, Путин четко обозначает миссию своего третьего срока. Она состоит прежде всего в повышении роли большинства в управлении страной. Путин пишет: «Не может быть реальной демократии без того, чтобы политика принималась бы большинством населения, отражала бы интересы этого большинства…»

В самом деле, задумаемся, ведь Путин, а за ним и Медведев фактически унаследовали ельцинскую политическую систему. Главная ее особенность — это доминирование просвещенного (?) либерального меньшинства над большинством. В этом смысле Путин в какой-то мере продолжает миссию Столыпина, который писал: «Это начало настойчивого, неторопливого преобразования не в направлении радикального, но постепенного прогресса и закономерности, а над этим сверх этого твердая, сильная русская политическая струя. Вот двигатель. Разбейте его — остановится работа…»

Свобода как вызов

«Свобода лучше, чем не свобода». 2007 год Медведев начал с этого вдохновляющего средний класс призыва. Путин идет дальше и конкретизирует не только задачу, но и вызовы, стоящие в этом контексте. Свобода через УЧАСТИЕ В УПРАВЛЕНИИ большинства – это путинская формула реализации этой миссии. И здесь главный вызов обозначен Лидером — свободой надо хотеть и уметь пользоваться. Он пишет: «К сожалению, гордость или обида за державу далеко не всегда реализуется в обыденной, повседневной жизни — в участии в местном самоуправлении, в готовности выступить на защиту закона, в реальной благотворительности».

Кто адресат путинского Манифеста?

Все российское общество, но прежде всего средний класс! Это своего рода новый российский креативный класс, который может и должен действовать только в расширенном пространстве свободы и зрелого гражданского общества, где уважают закон, где работают демократические традиции. И власти с ним нужно научиться взаимодействовать, коммуницировать и работать – именно он сможет обеспечить построение зрелого гражданского общества, массовых политических партий и в итоге общества свободы.

Новых средних уже немало. По разным оценкам, от 20% до 50% населения страны. Созданный в эпоху Путина–Медведева этот класс и его властные элиты пока в поиске ответа на вопрос «Что такое Россия сегодня и завтра?». Ответа, нужного не только экспертам и власти, но и каждому россиянину, кто планирует жизнь свою и своих близких хоть немного вперед... Путин по этому поводу пишет: «Да, возможно на короткий период увлечь значительную часть общества звонкими лозунгами, образами прекрасного будущего; но если потом люди не увидят себя в этом будущем — они надолго отвернутся и от политики, и от общественных задач. Так уже не раз бывало в нашей истории...»

Политика не лозунгов, а смыслов, политика сочетания сиюминутной конкретности с ясностью целей и перспектив на десятилетие. Это залог стабильного развития. Только в эту политику могут поверить люди. Выборы прошедшие и грядущие только обострили такую постановку вопроса. Гуру политтехнологов Жак Сегела писал: «Люди голосуют за идею, а не за идеологию, голосуют за будущее, а не за прошлое, голосуют за судьбу, а не обыденность».

Для этого России надо и сосредоточиться, и сосредотачиваться! Для прорыва в Россию XXI века нужна солидарная работа власти и общества. Манифест Путина — яркий, фундаментальный и при этом глубоко личный документ национального Лидера, дающий объединяющую идеологическую платформу для такой работы. Де Голль говорил: «Всегда выбирайте самый трудный путь — на нем вы не встретите конкурентов». Манифест Путина — это именно такой выбор.

Опубликовано в "Независимой газете".- 17.01.2011 (тж. на ER.RU)

«Единая Россия» в трудные времена будет объединяться, но это объединение будет не на основе однообразия, а на основе коллективного сбора различных мнений. Такое мнение в среду, 11 декабря, высказал ER.RU руководитель партийного проекта «Культура и время», заместитель руководителя ЦИК партии «Единая Россия» Андрей Ильницкий, комментируя информацию некоторых СМИ о том, что премьер-министр России Владимир Путин в предвыборной кампании намерен дистанцироваться от «Единой России», а самой Партии после выборов грозит раскол.

По словам Ильницкого, Общероссийский народный фронт, с которым «Единая Россия» начала работать с лета, при формировании Народной программы не заменяет Партию, а на общей платформе объединяет ее свежими идеями и людьми. «Владимир Путин — лидер нашей Партии. Он был выдвинут «Единой Россией» как кандидат на пост президента», — напомнил Ильницкий.

По его словам, «Единая Россия» как партия, консолидирующая в себе представителей разных сред, всегда отличалась тем, что в ней была интенсивная внутренняя дискуссия. «Она (дискуссия — ред.) шла на четырех площадка наших клубов, на форумах «Стратегия 2020». Делалось это для того, чтобы разные мнения по ключевым вопросам были выслушаны и легли в основу решений», — подчеркнул политик.

Ильницкий выразил убежденность в том, что в «Единой России» нет раскола, и информация об этом не соответствует действительности. «Это желание отыскать черную кошку в темной комнате — там, где ее нет. За нормальной внутренней дискуссией и за стремлением к высказыванию разных позиций некоторые представители СМИ выискивают второе дно, этакий несуществующий подтекст. А его как не было, так и нет», — резюмировал Ильницкий.

Начиная с 1950-х годов почти полсотни стран объявляли о начале модернизации, и лишь каждая десятая (!) признана успешной. Но реформы удавались только в той мере, в какой опознавались людьми как свои, как приемлемые культурой модернизирующихся стран. А поэтому и российская модернизация будет принята нашими людьми КАК ИХ ДЕЛО, лишь если она будет близка им по жизненным приоритетам, целям и ценностям. Культура, формирующая мировоззрение и образ будущего, – опорный механизм мотивирования общества к участию в реформах.

Сегодня в управлении российской культурой доминирует чиновничий стиль: не создавать условий и стимулировать развитие, а контролировать и распределять. При этом, как правило, сохраняется и охраняется не столько культурное наследие, сколько зависимость от персоны чиновника. Распределительный тип финансирования культуры порождает патернализм и убивает инициативу. В отрасли есть подвижники и профессионалы – но в целом в культуре преобладает тип чиновника, ноющего и прибедняющегося просителя или, наоборот, ушлого махинатора, сдающего филармонии под корпоративы и концерты заезжей попсы. Сферы культуры/туризма/спорта/книгоиздания и медиа существуют отдельно друг от друга, курируются разными ведомствами.

На сегодняшний день есть две ключевые модели государственной политики в области культуры. Первая заключается в том, что государство не управляет культурой. Вторая – где государство напрямую определяет ключевые культурные процессы. Российской культурной политики как системы пока нет вовсе.

Что делать? Взять за основу, к примеру, французский опыт – не регулировать и распределять, а поощрять и направлять отрасль через систему стимулов – вот приемлемая формула культурной политики российской модернизации… Через преференции, задавая направления движения, осуществлять культурный процесс. Выстраивая культурную политику на принципах стимулирования, надо прежде всего выявлять то, что уже работает САМО, то, что «присуще» той или иной территории, культурной среде и что люди реализуют не под гранты и заказ, а по своей инициативе. Поддерживать практики, основанные не столько на сохранении (архаика) и/или на разрушении (авангард), а именно на обновлении/модернизации, на эволюционном принципе последовательных изменений существующей реальности. На этой основе строить и государственно-частное партнерство в культуре. При этом акцент делать не на поддержке «производителей идей и культурных образцов» – авторов, творческих коллективов, издательств и пр., а на поддержке «культурного продукта» и потребителя культуры. То есть культурных инноваций, направленных на «внедрение культуры» в общество, а именно – не на кинопроизводство, а на прокат, не на издателя, а на книгораспространение и библиотеки, не на музей как таковой, а на активизацию культурного процесса вокруг него и т.п.

Государственной культурной политики как совокупности мер, направленных на достижение ясного результата, нет ни в Центре, ни в регионах. Симптоматично, что и федеральный бюджет на культуру уменьшился в 2012 году по сравнению с предыдущим. Более того, наблюдается крайняя зависимость культурного ландшафта регионов от персональных предпочтений руководителей, их личных вкусов, пристрастий и, извините, общего уровня культуры этих высокопоставленных чиновников. При этом один губернатор или мэр любит акварель, другой – народную музыку или реже (но случается) джаз, а третий, совсем наоборот, – хоккей. Так и получается: в этом регионе музыка, в другом – живопись, а где-то клюшки стучат по льду в такт. В существующих на сегодняшний день 295 показателях оценки эффективности губернаторов даже нет специального раздела, посвященного культуре. Косвенно (!) к данной сфере можно отнести лишь три показателя: 1) среднемесячная номинальная зарплата работников государственных (муниципальных) учреждений культуры и искусства (проверяемый индикатор); 2) удельный вес населения, участвующего в платных культурно-досуговых мероприятиях, проводимых государственными (муниципальными) учреждениями культуры (пустой индикатор); 3) количество экземпляров новых поступлений в библиотечные фонды общедоступных библиотек на тысячу человек населения (пустой индикатор).

А поэтому отношение к культуре в регионах – кто в лес, кто по дрова. Вот процент от региональных бюджетов, выделяемый на культуру: Карачаево-Черкесия – 3,6%; Пермский край – 3%; Кировская область – 1,5%; Удмуртия – 1%; Нижегородская область – 0,7%. Чем определяется такая, а не иная доля расходов на культуру – непонятно. Убежден – только если оценка работы чиновников будет зависеть от показателей состояния культуры, модернизация здесь пойдет. Цифры и индикаторы, описывающие «культурный ландшафт регионов», ДОЛЖНЫ БЫТЬ проверяемы, понятны, обязательны. К примеру, на энное число школьников должна быть одна музыкальная и одна художественная школы, в библиотеках – минимально необходимый перечень наименований (а не экземпляров) и количество книг и т.п.

Переходя к политике стимулов и преференций, поддерживая культуру в регионах в ее разнообразии, надо обеспечить минимально достаточное общее. То есть необходимо введение единого культурно-административного стандарта для территорий.

Культуре как отрасли нужны современные кадры управленцев иного уровня компетенций, нежели у тех, что готовятся сегодня в профильных учебных заведениях. Объявленный президентом тренд на децентрализацию власти – крайне актуален. Важно, отдавая на места средства и полномочия, обеспечить их квалифицированным менеджментом. Муниципалов и региональных чиновников от культуры надо учить работать с ресурсами и полномочиями – переходить от распределительного администрирования к работе с ценностями, стимулами и преференциями. А тех, кто не способен перестроиться, убирать и менять. «Размазать по губам» можно любые средства, превратив финансирование культуры в «бочку без дна», а все деньги уйдут в песок – вернее, будут освоены без пользы для общества и культуры. Черчилль как-то сказал: «Генералы всегда готовятся к прошлой войне…» Давайте признаем, что и многие из тех, кто ответственен за состояние культуры в стране, ментально остались в прошлом. Каждому народу его культура предоставляет уникальный код доступа к будущему. Надо лишь не пройти нужную развилку и выбрать правильное направление. Прав был Ницше: «Не вокруг творцов нового шума – а вокруг творцов новых ценностей вращается мир».

— Но все-таки с вашей точки зрения, люди, собравшиеся вместе и вышедшие на митинги, не представляют опасности для власти?
— Да поймите вы, что эти партизаны и в интернете представляют для нее не меньшую опасность. Власть ведь понимает, что хочешь не хочешь, но 4 марта люди должны прийти и проголосовать. И даже если они запретят митинги и арестуют вождей оппозиции, все равно обсуждение этого вопроса не прекратится и радикализация требований будет продолжаться.
Раньше как люди узнавали о том, что они не одиноки в своем протесте? На партийном собрании, на митинге, из газеты или листовки. Значит, если запретить митинги и партии, прекратить выпуск газет и ввести жесткую цензуру, то распространение «подрывных» идей будет затруднено настолько, что человек останется один на один со своими мыслями. Если же еще при этом продолжать массированное промывание мозгов через каналы официальной пропаганды, то обыватель, даже если ему в голову придет какая-нибудь крамольная мысль, посчитает самого себя жалким маргиналом и выбросит свой протест на помойку или, в лучшем случае, затаится в кухонных резонерах.
А сейчас в сети идет агитация, она нарастает, и ничего с этим поделать невозможно. Совокупная доля аудитории трех главных телевизионных каналов за полгода снизилась с 50 до 45% и продолжает падать. Люди уходят в сеть, и она сейчас начинает уже доминировать в информационном пространстве. Это означает, что эффективность традиционных рычагов пропаганды снижается, а альтернативных — растет.
У власти одна задача: чтобы граждане пришли 4 марта и проголосовали за нее. Так вот, боюсь, что этого не случится. То есть самый главный флешмоб оппозиции состоится 4 марта, когда люди придут на выборы.
— Путин может провалиться на выборах?
— Я тут кое-что посчитал в обеденный перерыв, все-таки математик по образованию. (Достает листок, исписанный цифрами.) Итак, год назад по исследованиям ФОМа рейтинг доверия Путину был 66,2%, а сейчас он 52,8%. То есть за год он потерял 13,6%. Если рейтинг продолжит падать теми же темпами, то к моменту выборов он опустится до 50%. Тогда Путин побеждает в первом туре.
— Он же должен набрать больше 50%?
— ФОМ меряет от общего числа избирателей, а победителя будут считать от числа участвовавших в голосовании. Мы знаем реальный результат выборов в Думу, опубликованный ФОМом: по их опросам у ЕР рейтинг был 35%, а по экзит-полам — 45%. Таким образом, коррекция индекса доверия от общей совокупности избирателей к числу принявших участие в голосовании составляет плюс 10%. Ну и примерно 5% вброс. Значит, если явка будет такая же, как на этих выборах, Путин будет набирать в первом туре 65%.
Но вот если рейтинг будет падать так, как он падал не в последний год, а в последний месяц, с 57,1 до 52,8%, то за оставшиеся до выборов одиннадцать недель он опустится до 45%. Соответственно, с учетом коррекции и вброса Путин в первом туре наберет 60%.

Прочитать полностью: Вектор сопротивления. // Ведомости (Москва).- 23.12.2011

По мнению руководителя Управления по взаимодействию со сторонниками Партии и общественными объединениями Центрального исполнительного комитета «Единой России» Андрея Ильницкого, сегодня необходимо не допустить, чтобы Партия «растворилась в других образованиях». Кроме того, по его мнению, учитывая все предложенные президентом реформы, «Единая Россия» должна «сформулировать собственное позитивное направление» в их русле, «чтобы не быть Партией, которой указывают набор речевок, которые она должна озвучить».

«Мы не должны заниматься политикой в режиме обслуживания, мы должны сами ставить вопросы. Тот, кто отвечает на чужой вопрос, а не спрашивает сам, тот проиграл», — заявил Ильницкий.

Репортаж полностью »

— О чем сейчас ни начнешь разговор, отталкиваться все равно приходится от Болотной площади. У одних эйфория, у других испуг. Что чувствуете вы?
— Прежде всего радость оттого, что общество наконец выходит из спячки. Причем просыпается очень правильно — путем мирной открытой демонстрации. Испуг же отдельных персонажей понятен: голосов наворовали, и оказалось, что это все заметили. Никто из тех, кто испугался, не предполагал, что так называемая правящая партия наберет столь мало голосов. Поэтому украсть пришлось так много, что это переполнило чашу терпения, — протест выплеснулся на улицу.
— У вас возникла надежда на лучшее?
— Впервые за очень долгое время. Вообще-то я никогда не паникую. Россия столько раз погибала, что паниковать русскому человеку бессмысленно и глупо. За последние несколько веков мы уже раз десять спасались чудом. Даст бог, пронесет и сейчас — дуракам везет.
— На этой оптимистической ноте перейдем к вашей проблематике — внешней и оборонной политике России. Восемнадцать лет Россия стремилась в ВТО, и вот свершилось. Но не кажется ли вам, что за эти годы запал угас?
— Вступление в ВТО задумывалось как инструмент для реформирования всей российской экономики. С помощью общепринятых в мире правил рассчитывали создать более прозрачную бизнес-среду. Кроме того, Россия тогда входила в мир, чувствовала себя слабой, ей хотелось признания. Прошло восемнадцать лет. Почти все, что было нужно, мы сделали сами. И гордиться, что ты стал сто сорок каким-то членом организации, державе, которая считает себя (вероятно, вполне обоснованно) третьей в мире, смешно. Ушли главные причины, которые делали этот вопрос принципиально важным. Но при этом ВТО — дело совсем не бесполезное.
— А коммунисты утверждают, что это дело не только бесполезное, но и крайне вредное. Оно окончательно и утопит нашу экономику.
— Большинство отраслей нашей экономики выиграет. Да, есть отдельные группы предприятий, которые проиграют. Не исключаю, что именно эти группы финансируют коммунистов. Прежде они финансировали другие политические силы, в том числе и правые, которые тоже несколько раз выступали против вступления в ВТО.
— Мне эта схема кажется какой-то примитивной. Неужели это лишь вопрос финансирования партий?
— Конечно, нет. Неконкурентные предприятия и неконкурентные слои общества объективно существуют. В 1917 году — это мое убеждение — именно неконкурентные слои победили в России, после чего принялись систематически уничтожать слои конкурентные. В 1991 году ситуация изменилась, но не коренным образом. Естественно, что в мире открытой конкуренции именно коммунисты представляют интересы неконкурентных предприятий и людей, которые не хотят работать.

Прочитать полностью »

«Д.МЕДВЕДЕВ: Добрый день, уважаемые коллеги, дорогие друзья!
Я позвал вас и по поводу и без повода, что называется. Во-первых, ещё раз хочу всех поздравить с победой на выборах в Государственную Думу. За «Единую Россию» отдали свои голоса десятки миллионов человек, что позволило получить партии большинство [в Государственной Думе] в 238 мандатов.
Я вас сердечно всех благодарю за работу, которая была очень сложной, что бы там ни писали и ни говорили, и которая велась в крайне непростых условиях, я уже об этом говорил и хочу ещё раз вам сказать. Конечно, завоёвывать власть подчас бывает гораздо проще, чем удерживать эту власть авторитетом. И то, что это удалось сделать, в этом безусловная ваша заслуга, всех: присутствующих в этом зале и огромного количества членов партии, сторонников партии, которые сегодня в этом зале не присутствуют, но которые сделали очень много для победы. Спасибо вам большое.
Победа, конечно, общая, и наши граждане в целом вот этими голосами оценили работу партии. Но эта победа – это и кредит доверия на будущее, на ближайший срок действия нашей Государственной Думы, на пять лет. Нам необходимо сделать всё, чтобы эту победу оправдать. Работа будет непростая, очень объёмная. Условия для работы будут существенно более сложные. Но, мне кажется, это хорошо и для нашей партии, и для нашего общества. Наша жизнь, наша демократия становится более сложной, более многомерной. А только в режиме конкуренции рождаются интересные идеи. Только они позволяют решать самые разные задачи.
Более подробно о том, как я вижу текущую ситуацию, каковы мои личные ощущения, что я предлагаю сделать в самое ближайшее время и в будущем, если партия подтвердит свои позиции, а если мы сможем провести своего кандидата, тогда и на более длительный срок. Так вот обо всём этом я хотел бы сказать в Послании [Федеральному Собранию].»

У нас началась кампания по выборам Президента Российской Федерации. Наша задача сделать всё, чтобы наш кандидат, Владимир Владимирович Путин, победил на выборах, чтобы он победил достойно и подтвердил тот кредит доверия, который у него уже сформировался достаточно давно.
Я уверен, что так и будет. А это позволит нам продолжить и курс модернизации, и обеспечить преемственность политического курса, преемственность той социальной стабильности, которая нам далась так нелегко, экономического роста. Надеюсь, мы сможем создать и необходимые условия для повышения качества жизни наших людей. Сделать это крайне непросто.
Уже сегодня почти прозвучали слова руководства ряда крупнейших экономических структур, международных экономических институтов, что мир вступает в период великой экономической депрессии. Всё это наложит своё влияние на нашу последующую работу. Мы должны быть к этому готовы.
Но я об этом на съезде говорил и вам ещё раз хотел бы сказать. Ни одна партия в нынешнее время, ни одна политическая сила не имеют такого мощного человеческого ресурса, не имеют такого опыта, как «Единая Россия». Поэтому в этой ситуации ответ, или вопрос, точнее сказать, совершенно простой. Кто, если не мы? Нет такой управленческой команды. И это не потому, что очень хочется всё время управлять, а просто потому, что нужно сделать так, чтобы наша страна прошла через горнило этих новых испытаний достойно, так, как мы выдержали первый удар кризиса.
Теперь о политической ситуации. Я много говорить не буду, думаю, и вы что-то скажете, но в любом случае в условиях развивающейся и возрастающей политической конкуренции, чтобы сохранить своё лидерство, «Единая Россия» должна стать более современной и более мобильной. Это очевидно. Она должна оперативно реагировать на все вызовы сегодняшнего дня, она должна жёстко и эффективно отстаивать интересы граждан, для того чтобы не потерять их доверие, причём интересы по всем направлениям, по всем вопросам. Для этого, скажу вам прямо, нам необходимо пересмотреть принципы работы партии. Более того, нам необходимо коренным образом реформировать партию. В этом нет ничего сверхъестественного, каждая политическая сила в определённый период обновляется. Строго говоря, любая политическая партия в развитых демократиях один раз в 10–15 лет проходит такое обновление. Настала пора, я думаю, вы все это сами чувствуете. Нам нужны новые идеи, и нам нужны новые имена, причём мы должны быть открыты для сотрудничества со всеми силами, безусловно, со всеми умными, неравнодушными к судьбе нашей страны людьми.
И ещё одна тема, которую я хотел в конце затронуть. Мы все должны стать более ответственными, я имею в виду в партийном плане. Поэтому считаю необходимым, чтобы руководство «Единой России», лидеры «Единой России», лидеры партийных списков на выборах были членами партии «Единая Россия», все без исключения. Только в этом случае граждане нашей страны будут верить, что партия – это не просто машина для голосования или карьерная ступенька в жизни того или иного чиновника.
Члены партии должны быть «генетически» с ней связаны, они должны жить интересами людей, участвовать во всех начинаниях партии, а не формально посещать какие-то мероприятия, связывать с партией все свои надежды. Но не только надежды, они должны разделять с партией все политические риски. Если партия на взлёте – всем хорошо, но если партия проседает – все политические риски ложатся на всех: и на руководство, и на членов партии. Только таким образом партия будет действенной силой. И я уверен, что именно в этом главное условие всех наших будущих побед.

Полный текст стенограммы встречи »

Сейчас на многих уровнях ведутся обсуждения новых стратегий развития регионов. В частности, много говорится о необходимости "брендирования" субъектов федерации — например, Пермь обзавелась брендом "культурной столицы". Почему это имеет принципиальное значение?
— Это нормальная мировая практика, когда для привлечения инвестиций активно задействуются такие факторы, как культура и туризм. Я не буду приводить банальные примеры Бильбао, Портленда и так далее. Эта практика отработана. Сейчас она так или иначе проникла в головы власть имущих в регионах. Проникновение это имеет характер нерегулярный и несистемный, но тем не менее, где-то, как, например, в Перми, этот фактор задействуется на полную. А где-то он еще не понят до конца. То, что начинается с таких вещей, как культура и заметность на российском уровне, заканчивается привлечением инвестиций и сохранением кадрового потенциала и молодежи в регионе.
Почему в большинстве регионов существуют проблемы в понимании сложившейся ситуации?
— Даже если понимание возникает, у многих начальников оно увязывается лишь с одним обстоятельством: заказать какой-нибудь PR-команде разработку бренда и слогана. Это, конечно, должно быть, и это уже шаг в правильном направлении. Но во многих случаях этим все и заканчивается! Средства освоены, слоганы написаны, визуальный ряд создан. Но жители региона являются в этом процессе в лучшем случае пассивными наблюдателями. На мой взгляд, главное - в хорошем смысле "продать" регион его жителям. Забрендировать его перед жителями. Есть хорошая фраза, сказанная одним моим товарищем: "Нельзя умереть за Рязанскую область, но можно умереть за рязанскую землю". Должна быть самоидентификация жителей, особенно в среднероссийских регионах. Она утеряна. Я приезжал недавно к нижегородцам и спрашивал: "Ответьте мне в одной фразе, что такое Нижегородская область". Я во многих регионах задаю соответствующий вопрос и губернаторам, и участникам обсуждений. И следующий вопрос: "Что такое Нижегородская область как мечта?" Ответы, как правило, многосложные и невнятные. Нет цепляющего, вдохновляющего, внятного элемента, который мог бы понравиться жителям и выполнить консолидирующую роль. А ведь это важно и для экономической повестки региона на федеральном уровне. Россия — это сумма регионов, и бренд России складывается из суммы брендов регионов. Сейчас этот процесс актуализирован, но с ним нужно грамотно работать.

Могли бы вы рассказать подробнее о позитивном опыте такой работы в России?
— Опять вспомню про Нижний Новгород. Не потому, что они худшие - просто они являют собой яркий пример. Так или иначе этот город всегда был третьим городом России, еще со времен СССР и своей бытности городом Горьким. Сейчас это звание перехватила у него Казань. И сделала очень много всего для подкрепления этого бренда. Следующий бренд - культурная столица. Можно по-разному относиться к эстетике, которую продвигает Марат Гельман. Более того, у меня к этому довольно спорное отношение. Но! Я считаю, что ему удалось вывести регион на совсем иной уровень заметности. И за это большая "уважуха" ему и Чиркунову. Пермский проект - проект авангардистский. Вслед за ним должен прийти мейнстрим - скучная системная работа по развитию всего культурного слоя. Следующий пример - Ярославль заработал бренд политологической столицы. Томск перехватил у Новосибирска инвестиционно-научный кластер. Это позитивные примеры, которых, на самом деле, не так уж и много.
Однако зачастую представители общественности и даже властной элиты сомневаются в том, что культура может играть сколько-нибудь значительную роль в развитии региона.
- Знаете, мы можем об этом спорить, но зачем? Ведь существуют сухие цифры исследований. Существует доклад, подготовленный по заказу Всемирного Банка. Они исследовали Южную Америку и пытались ответить на вопрос: почему в таких странах, как Венесуэла, Колумбия и так далее, имеющих ресурсы и элиты, как говорится, "казна пухнет, а народ хиреет". Почему это продолжается десятилетиями? Это исследование в цифрах показало, что ответ заложен в наборе ценностей, присутствующих у людей, в тех представлениях о будущем, которые они себе обрисовывают. Не в глобальном смысле, а лично для себя. Этот набор ценностей оказался весьма архаичным. Именно поэтому огромное значение имеет культура, которая все это и определяет. Таков был сухой вывод экономического доклада. Мы, фонд "Стратегия-2020", в правлении которого я состою, заказали доклад "Культура как драйвер модернизации", поставив себе задачу - определить, есть ли в российском культурном коде и нашем наборе ценностей те точки, на которые можно опереться, запуская модернизационный проект. Про нашу культуру ведь многое говорят, в том числе, что она архаична. Ответ однозначен: есть. Этот доклад со всеми подтверждающими цифрами и фактами можно найти у нас на сайте в свободном доступе. Конечно, все не так просто, как, например, во многих странах с протестантской этикой, где "молись и трудись" - основная жизненная установка. Но такие точки, перспективы и возможности для модернизационного подхода у нас объективно существуют. Так что на любые голословные сомнения я всегда отсылаю к очень неголословным исследованиям серьезных людей. Хотелось бы от общероссийской ситуации перейти непосредственно к пермской.
- Что касается пермской ситуации, я ее примерно представляю, потому что и Алексея Иванова знаю с давних времен. Талантливейший писатель. Мне кажется, то, что сейчас делает команда Гельмана, Мильграма, Министерство культуры Пермского края, необходимо конвертировать в мейнстрим. То есть, вслед за авангардными проектами развить и модернизировать все, вплоть до последнего дома культуры в Березниках. Нужно с уровня авангарда перейти в модерн. У нас в России колоссальный дефицит одной вещи. Архаичные практики, практики сохранения наследия наличествуют в избытке, авангардные практики, как у Марата, тоже существуют. А вот модернизационных, эволюционных практик колоссальный дефицит. Сейчас нужно перевести авангард в модерн, и тогда на Пермской земле вы посрамите скептиков окончательно.
То есть, как это часто бывает, дело - в нехватке "золотой середины"?
- Я десять лет занимался физикой, так вот в науке это называется "преодолеть Долину смерти" между идеей и разработкой. У нас в России всегда было много идей, в том числе и авангардных, а вот умения конвертировать идею в разработки, в продукт (в случае с культурой - в мейнстрим) не хватает. Это, а не просто "финансирование науки", и называется инновацией в полном смысле слова.
А какую роль в модернизационных процессах играет интеграция? В Пермском крае интеграция проходила и на политическом уровне (шесть лет назад 1 декабря 2005, года объединились Пермская область и Коми-Пермяцкий автономный округ), и на культурном - не так давно город стал центром масштабного проекта "Культурный альянс".
— У нас сейчас все, что делает власть, определенной частью интеллигенции отвергается по умолчанию. Но если непредвзято и с умом посмотреть на объявленный Путиным проект евразийства - собирания земель вокруг общего набора ценностей, вокруг русского языка и культуры - это равным образом обращено и вовне, и внутрь страны. Что тут говорить - страна, которая в советское время была разбита на регионы, и даже дороги местного значения заканчивались на границах областей, не переходя в дороги других регионов. Вот так развивалась страна. И ее нужно увязывать коммуникационно - даже дорожная связь здесь рассматривается в том числе как культурологический проект. И этой коммуникационной связью может и должна заниматься культура. Например, в Магадане существует блестящий комплекс вещей и явлений, которые очень плохо известны в России. Да "хадж" русского интеллигента в Магадан должен быть! Нужно туда съездить, увидеть это, почувствовать. Сейчас для этого есть возможности, культурные коммуникации, интернет. Я считаю, что тот же "Культурный альянс" - один из проектов, который может рассматриваться как драйверская технология модернизации. Так что я могу сказать, что и чисто географическое объединение земель, которое шесть лет назад произошло в Перми, и культурное сшивание, основанное на многообразии, — вот что действительно важно.

Оригинал публикации в газете "Бизнес-класс" (Пермь).- 19.12.2011 (PDF)

«Если бы я был предпринимателем, ну типа бизнесменом, я бы сейчас вложил все кредиты мировой закулисы в презервативную промышленность. Скупил бы сырье для латекса там, где он растет, смазку бы заказал у химиков, упаковку поярче — у полиграфистов. Хотя нет, упаковка не нужна, вкус клубники тоже. Потому что десятки тысяч контрацептивов будут сразу вынимать, «раскатывать» и использовать не по назначению. Прямиком на митинге, при всем честном народе, среди бела дня, на миру. Потому что политический процесс в стране перешел в плоскость физиологических колкостей, шуточек, подколов и пацанского противостояния.»

Я не буду говорить о том, что когда-то милые дамы вдруг завизжали Боженой на языке самого отстойного бычья 1990-х, да так, что даже здоровенные красивые дяденьки вроде издателя С.Б. Пархоменко не могут понять, что именно и по какой фене они там ботают. И посылают их из оргкомитетов.
Я так понимаю, что оргкомитет — это теперь такой комитет оргазма. Потому что всё русское сопротивление и ответ на него крутятся где-то в районе гениталий. Сначала всё было прилично: белые цветы, шутки в духе Джона Клиза/Эрика Айдла, московские чиновники с подружкой и со своим народом, полисмены без тычков в харю — ну просто гулянье парижан в районе Всемирной выставки. Потом уже боязнь подхалимажа выросла настолько, что начальству стали откровенно хамить (если что — это Катаев с Файнзильбергом писали очень давно). А иначе зачем посылать оппонента публично чужими устами на три веселых буквы? Ну послали и послали. Только забыли, в какой стране живут. Тут всё по понятиям. Отозвался об оппоненте в дискуссии на предмет влияния художников движения Arts & Crafts на раннего Джона Леннона, что, дескать, он пидор. То есть гей. А тебе говорят — обоснуй. Не можешь обосновать — не надо было говорить. И тут бац — прилетело по лбу.
Конечно, это не цивилизованно. Это не по-европейски. Ровно настолько, что я знаю место, где матерятся меньше всего в России. Это тюрьма и зона. Потому что там можно огрести за дурное слово неприятностей.
И никто из нас не хочет жить в стране, где царит тюремная культура. Но иногда даже душке Усманову хочется, чтобы за базар кто-нибудь ответил. В рамках корпоративной, так сказать, культурки. Но реципиент-то уже в курсе. И сделал выводы. И поэтому не мог не ответить. Типа, ну если я пошел, то вы тоже, парни, похожи больше всего на контрацептивы. На искаженные русским языком продукты доктора Кондома.
Ну конечно, гражданское общество — оно прикольное, и в ответ, конечно: ах, это мы гондоны? Ну тогда мы выйдем теперь вместо белых ленточек с латексными прозрачными. А также красными, зелеными и некоторые, подумать только, даже с черными. У нас расистов-то нету. С гражданским обществом трудно спорить — оно всё-таки коллективный разум и поэтому оно быстрей и остроумней всегда найдет, над чем простебаться. С ним пытается пикироваться один-единственный человек, вокруг которого, похоже, все его рыцари ментально слились или находятся в непреходящем ступоре. Мы уже неделю говорим про гениталии, да про что на них натянуто и выстраиваем прочие увлекательные агенды. Потому что пока меряются фаллосами — пушки молчат, это раз. Во-вторых — потому что всё равно никто не понимает, что реально надо делать, кроме, конечно, профессионалов и профессионалок.
И когда я увижу, как кто-то другой впаривает огромной очереди милых, хорошо одетых людей контрацептивы, я решу, что у нас очень гармоничное общество. Каждая часть которой заслуживает рядом стоящую. Или висящую — у кого как.

Оригинал публикации на сайте "Известий" »

Справка: "Если хочешь быть сухим в самом мокром месте — покупай презерватив в Мосрезинатресте!" Этот рекламный слоган 1920-х приписывают поэту Владимиру Маяковскому. В те годы в мире презервативы только завоевывали популярность. Так же вы наверняка слышали что в Советском Союзе презервативы называли изделие №2. По одной из версий, загадочная маркировка на упаковке презерватива «№2», под круглой эмблемой, всёже обозначает всего лишь… размер. То есть в Союзе официально существовало три размера средства предохранения. Второй был наиболее распространенным. И даже аптеки вводили народ в заблуждение — на ценниках вместо слова «презерватив» зачастую стояло: «изделие №2». Согласно другой версии, в фармацевтике существует такое правило: количество таблеток в пластинке или ампул в упаковке указывается как «№». Если №10, то их, соответственно, 10 штук. А в советские времена презервативы выпускали по 2 штуки в упаковке. От этого и произошло «изделие №2».

]]> http://amicable.ru/news/2011/12/16/3327/demokratiya-kak-izdelie-2/feed/ 1 http://amicable.ru/news/2011/12/14/3319/statya-iz-zhurnala-ekspert-uderzhat-karkas/ http://amicable.ru/news/2011/12/14/3319/statya-iz-zhurnala-ekspert-uderzhat-karkas/#comments Wed, 14 Dec 2011 14:33:21 +0000 ViT http://amicable.ru/?p=3319 Рекомендуем статью научного редактора журнала «Эксперт Урал» Глеба Жога в последнем номере журнала:

Повышение роли городов — одна из особенностей новой модели экономического роста. Для её реализации необходима децентрализация управления и умелое сочетание мер промышленной и социальной политики.

Формирование эффективной региональной политики — нетривиальная задача для нашей огромной страны. По каким принципам должна строиться эта политика? Надо ли ставить целью выравнивание социально-экономического развития регионов? Усиленно дотировать депрессивные регионы или делать ставку на сильные субъекты федерации и внутри них — на растущие агломерации, повышая уровень инфраструктурной связности между ними?

Все эти вопросы находились в центре обсуждения шестой межрегиональной конференции «Точки роста экономики Большого Урала», проведенной медиахолдингом «Эксперт» в Екатеринбурге.

Управляемое сжатие пространства

Важнейшее направление региональной политики — управляемое «сжатие пространства» на территориях с сильной депопуляцией. Российское население продолжает сокращаться. Несмотря на наблюдающийся в последние годы рост рождаемости, в депопулирующих регионах живет 82% населения страны. Рассчитывать, что их можно заселить мигрантами, наивно, если не сказать нелепо.

В ближайшие 10–15 лет треть сельских поселений страны исчезнет, прогнозирует директор региональной программы Независимого института социальной политики Наталья Зубаревич. Это населенные пункты вообще без жителей или с числом жителей менее десяти человек. Только треть сельских поселений относительно стабильна, а шансы на развитие имеют те, где проживает более 3 тыс. человек, в основном южные.

Заведующий кафедрой управления территориальным развитием факультета государственного управления РАНХиГС Вячеслав Глазычев считает, что и один из трех малых городов не сохранится, во всяком случае — в статусе города. «Это прежде всего проблема ментальная, проблема священного ужаса, который охватывает начальственное сознание от того, что территории какие-то, ранее освоенные, ранее используемые (выгодно экономически или нет — это история, надо разбираться, по-разному бывало), будут сжиматься, — говорит профессор Глазычев. — Важно осознать, что сжатие этих территорий — публичное благо, а не трагедия. Но только при условии, что население периферийных пространств не будет брошено на произвол судьбы».

Управляемость сжатия заключается в том, чтобы удерживался базовый каркас расселения, а жители экономически мертвых периферий имели возможность мигрировать в более комфортные для жизни места с доступными социальными услугами. В общем, понятно: были бы кости, мясо нарастет. Сохранить этот каркас — вопрос номер один. И главное здесь — поддержка городов, особенно крупных.

Поэтому сейчас перед каждым регионом страны стоит вопрос о штучном выборе городов, которые должны стать точками опоры. Подчеркиваем: штучном выборе. Такая процедура — всегда вопрос конкретного знания и ориентирования на местности. Знание же это нынче невелико. А уж успешно реализовать штучный выбор из федерального центра просто невозможно.

«Принципиально важная вещь при этом — признание многоукладности России. Старое слово “многоукладность” хорошо использовали 100 лет назад. Но сейчас повсеместно делается вид, что ее нет. Я уже не говорю о Кавказе, — рассуждает Вячеслав Глазычев. — Причем речь идет не только о многоукладности России в целом, но и о многоукладности большинства ее административных регионов, которые на самом деле представляют собой совокупности нескольких в географическом смысле разных стран».

Наталья Зубаревич: «Сейчас регионы получают свыше 300 видов бюджетных субсидий из федерального бюджета. Это безумие!»

Управляемое сжатие не получится реализовать без повышения мобильности населения, в первую очередь периферии. Как его стимулировать? Во-первых, через учебные миграции. Сельская уральская молодежь, которой трудно добраться, например, до Екатеринбурга, получает профессиональное образование в городах-райцентрах. Молодежи депрессивных моногородов, где мало рабочих мест, могут помочь программы получения образования в Екатеринбурге и Нижнем Тагиле. Получив образование, они, скорее всего, не вернутся домой, но будут иметь больше возможностей выбора. Но пока в России очень слаба система поддержки образовательной миграции.

Повышение мобильности населения означает также программы строительства жилья, и не обязательно в собственность, но и арендного, в тех местах, где возможности есть или завтра будут. В советское время деньги и жилые квадратные метры засчитывались в программу строительства КамАЗа или ВАЗа, вспоминает Глазычев. Сегодня этой схемы нет вообще. А у муниципалитетов по нашим правилам межбюджетных отношений нет ресурсов для задела в развитии этой сферы. И это принципиальная задача, которая пока на муниципальном уровне решаться не может. На региональном — иногда, хотя бы при непротивлении федерального центра.

«При этом обязательный момент — развертывание сетевых структур, развитие горизонтального взаимодействия. То есть внесение смысла в статью “О межмуниципальном взаимодействии”, которую в законы включили, но не используют, — дополняет Вячеслав Глазычев. — Это возможности обмена не только рыночными продуктами, но и продуктами полурыночными и нерыночными, включая культурные. Без этих связей нельзя будет говорить о каркасе, а только о совокупности отдельных элементов».

Поставим вопрос: в каких условиях, при каком соотношении и какой роли каждого из уровней власти мы сможем совершить прорыв с точки зрения качества городской среды, качества жизни людей? Может показаться, что модель, построенная на централизации, должна давать для этого хорошие возможности: можно установить приоритет, административно сосредоточить на нем ресурсы. «Однако весь опыт функционирования вертикали власти показал, что проблема на практике решается очень плохо. Могу констатировать, что в наших условиях вертикаль с этой задачей не справилась, — уверена Ирина Стародубровская, руководитель лаборатории Института экономической политики им. Е. Т. Гайдара. — Поэтому мы выдвигали в качестве основного направления развитие федеративных отношений, децентрализацию и возвращение к нормальным демократическим механизмам. Думается, города и городская среда смогут развиваться успешно только тогда, когда они станут нормальными самостоятельными территориальными субъектами, способными планировать свое будущее».

Существующая система не исключает конкуренции ни городов, ни регионов. Только этот процесс происходит весьма своеобразно. За инвестиции и людей идет нормальная рыночная конкуренция. А за бюджетные деньги и административные ресурсы конкурируют по непрозрачным принципам. К сожалению, успехи в теневой конкуренции компенсируют недостатки естественной рыночной. И пока эта практика сохраняется, вопросы обеспечения качества жизни в городах не станут приоритетными для властей.

Университеты как «развиватели сообществ»

Многие задачи регионального развития могут решаться только при стыковке региональной и социальной политики. Самая важная сфера, в которой необходима стыковка, — политика, стимулирующая пространственное развитие. На Урале говорить про стимулирующую политику рискованно — сразу подумают про размещение производительных сил. Но стимулирующая политика в мировой практике означает иное: это политика снижения институциональных барьеров для территорий, имеющих конкурентные преимущества, благодаря которым они могут развиваться быстрее. Стимулирующий эффект дает децентрализация, позволяющая более сильным территориям развиваться лучше.

«О том, что в Нижнем Тагиле надо развивать промышленность, говорят регулярно. Но почему только промышленность? — удивляется Наталья Зубаревич. — Рецепты давно известны: развитие инфраструктуры, образования, здравоохранения, чтобы в местных центрах поддерживать человеческий капитал. Только с сохранившимся человеческим капиталом локальный центр может привлечь инвесторов. Если инвестор пришел — благодари и кланяйся, ведь у локальных центров нет больших конкурентных преимуществ».

Вячеслав Глазычев: «Принципиально важная вещь — признание многоукладности России»

«Получается ли у нас эта стыковка в стимулирующей политике? — задает вопрос Наталья Зубаревич. — Задача синхронизации территориального развития и развития человеческого потенциала в принципе федеральными властями осознана, и регионы более или менее это понимают. Но как она реализуется? Вот центры инноваций. Но Сколково, в моем понимании, только усиливает гиперконцентрацию человеческого капитала в крупнейшей агломерации страны. Далее — высокотехнологичные медицинские центры в крупных городах. Возможно, они что-то дадут, если решится проблема финансирования этих центров не только на стадии строительства, но и в режиме эксплуатации. Дало ли эффект создание федеральных университетов? Скажем честно: где как. Где-то мы видим положительный тренд, а где-то укрупнили, вывеску сменили, зарплату преподавателям прибавили, а принципиальной разницы в качестве образования никакой».

Однако участники дискуссии не спешили сбрасывать со счетов создание федеральных университетов, по мнению многих, именно вузы могут стать успешной точкой приложения усилий разных политик. «Сегодня университет учеными рассматривается как один из самых значительных урбанизирующих факторов современного общества, — заявил ректор Уральского федерального университета Виктор Кокшаров. — В этом отношении федеральные университеты отличаются от других вузов масштабом стоящих перед ними задач. Если национальные исследовательские университеты ставят перед собой серьезные, но по набору более ограниченные цели — модернизацию определенных отраслей экономики, то федеральные призваны стать своеобразными хабами, ресурсными центрами для других вузов, бизнеса и власти».

Поддержал это мнение и Вячеслав Глазычев, по его мнению роль «развивателя городского сообщества», а значит, и сообщества региона в целом, сегодня может взять на себя только университет. «В этом отношении, — сказал он, — у меня претензии и к Екатеринбургу. Здесь много студентов, но есть ли здесь студенческое сообщество? Его не видно, оно себя никак не проявляет. Здесь нет среды, где студенчество могло бы себя проявить. Этот ресурс надо активнее вовлекать в решение практических задач. Так сделали в Ижевске и Нижнем Новгороде, где школяры участвовали в разработке проектов по развитию города. Екатеринбург собирается конкурировать за право проведения у себя “Экспо-2020”. Для этого ему придется изменить качество среды, и сделать это без университетов невозможно. Но и сами университеты должны меняться».

Гринфилд в меньшинстве

Теперь обратим внимание на процесс привлечения инвестиций. Хотя фактор денег и был назван вторичным по сравнению с фактором человеческого капитала, упускать его из внимания не следует.

Безусловно, в этом процессе тоже наблюдается гиперцентрализация. Сейчас на федеральный центр приходится каждый пятый рубль суммарных инвестиций в стране. По многим экономическим показателям (в первую очередь по развитию розницы и потребительского сектора, жилищного строительства) Москва передает, пусть и медленно, импульс роста в регионы, в первую очередь в крупнейшие областные центры, и это нормальная практика перемещения накопленных преимуществ вниз, «на места».

Ирина Стародубровская считает, что эффективная региональная политика несовместима с централизованной моделью управления государством

Если рассматривать Урал, то сегодня инвестиционный процесс здесь довольно вялый. Об этом свидетельствуют результаты пятой волны исследования инвестпроектов Большого Урала, которое ежегодно проводит аналитический центр «Эксперт Урал». Показательно распределение инвестиционных вложений по времени (здесь говорим о тех проектах, к реализации которых уже приступили). В целом по результатам исследования нынешнего года кривая плотности получается симметричной, а вершина приходится на текущий 2011 год. Это говорит о том, что экономика сейчас живет настоящим. Да, экономика не находится в ситуации спада, однако стремительного роста тоже ждать не приходится. В исследовании 2007 года плотность распределения финансовых вложений во времени была сдвинута вперед, к 2009‑му, то есть все экономические агенты активно планировали инвестпрограммы, рассчитывая на увеличение сверхдоходов. Таким образом, нынешнее положение условно можно назвать шаткой неопределенностью.

Если рассматривать качество инвестиционных проектов с точки зрения новизны, то оно деградирует. Так, реализуемые сегодня проекты можно поделить на докризисные (начатые до 2009 года) и посткризисные (2009–2011 годы). По суммарной стоимости посткризисные и докризисные почти совпадают. Однако структура докризисных проектов — 40 к 60 по соотношению гринфилд/браунфилд, тогда как в посткризисных это 30 к 70. Так что пока оптимизма немного.

Неплохим способом повышения инвестиционной активности видится, например, создание специализированных инвестиционных площадок, оснащенных инфраструктурой, — индустриальных парков, особых экономических зон промышленного типа и т. п.

На Урале такое начинание есть — это создание ОЭЗ ППТ «Титановая долина» в Верхней Салде Свердловской области. Крупнейший в регионе проект, на него приходится до 7% суммарной стоимости реализуемых проектов, которые оценивались в исследовании. Закончить планируется до 2030 года. К тому моменту ожидается, что на территории возникнет до 65 новых производств, где будет создано 13 тыс. новых рабочих мест. А при выходе всех производств на проектные мощности ежегодная выручка может приблизиться к 3,5 млрд долларов (в ценах 2010 года), по нынешним меркам это около 10% от всего промышленного выпуска в Свердловской области.

Формула вместо кормушек

Ясно, что само по себе создание площадок, оснащенных инфраструктурой, инвестиционный климат в корне не изменит. Президент «Деловой России» Александр Галушка отметил, что созданные региональными администрациями агентства по привлечению инвестиций (на 53 территориях), технопарки, налоговые каникулы, субсидирование процентной ставки фактически не инициировали приход инвесторов.

В чем причины? Одна из основных, выявляет Галушка, — отсутствие у регионов стимулов зарабатывать больше. При сегодняшней системе межбюджетных отношений территория, которая привлекает инвестиции и увеличивает налоговые доходы, может рассчитывать лишь на сокращение федеральных дотаций. То есть своих региональных налогов становится больше, а федеральных денег меньше. По мнению руководителя «Деловой России», такая система тормозит экономическое развитие и демотивирует регионалов улучшать инвестклимат.

«Сейчас регионы получают свыше 300 видов бюджетных субсидий из федерального бюджета — это безумие! — подтверждает тезис Наталья Зубаревич. — Оптимально иметь несколько широкоцелевых субсидий, когда регион сам может выбрать для себя оптимальную пропорцию. Давно пора отдать весь налог на прибыль в регион — ведь больше и отдать-то нечего».

В межбюджетных отношениях пока не стоит производить радикальных изменений, нужно сделать их просто более прозрачными: распределять гораздо большую часть трансфертов регионам по формуле, минимизировать «ручное управление». При понятных и прозрачных правилах игры, считает Наталья Зубаревич, у региона появится мотивация улучшать инвестиционный климат и социальную среду, чтобы конкурировать с другими регионами за инвесторов и человеческий капитал, а не биться за место у кормушки при распределении федеральных трансфертов.

«[…] Я лично убежден, что суперпрезидентская система может быть только такой несовершенной, как наша (и наша далеко еще не самая худшая в ряду других аналогичных систем) и переход к парламентской системе рано или поздно неизбежен. Но этот вопрос должен быть поставлен не перед нынешней Думой, а только перед той, которая будет сформирована в соответствие с новым избирательным законодательством.
Обсуждение этих вопросов следует начать прежде всего внутри думских партий. В «Единой России» действуют аж четыре клуба, я лично посещал два из них — «Клуб 4 ноября» и Либеральный клуб — и свидетельствую, что они состоят из очень грамотных и толковых людей. Будет большой ошибкой, если ЕР не воспользуется этим имеющимся у нее ресурсом и реальная политическая жизнь сосредоточится исключительно в социальных сетях и «революционных» кружках, коих, уверен, теперь возникнет немало».

После событий прошедшей недели политическая ситуация в стране коренным образом изменилась. Городские сообщества Москвы и крупных региональных центров разбужены, и теперь они в ближайшие несколько лет едва ли снова заснут. Возникла целая инфраструктура гражданского участия, со своими новыми альтернативными СМИ (кстати, не всегда только сетевыми), новыми формами коммуникации и, главное, новыми героями, число которых в ближайшие несколько лет будет только увеличиваться. Этот слой людей никуда не собирается уезжать из страны — и не только потому, что нашел здесь надежные источники существования, но и потому, что именно на прошлой неделе он нашел для себя ту Россию, которую ему так недоставало: Россию острых дискуссий в Сети, переходящих в многотысячные флешмобы на площадях и порождающих нервотрепку в верхах. Короче, в России возник наконец новый  политический субъект, и с этого момента он будет только усиливаться и преисполняться сознанием собственной значимости.

Когда власть затевала свою очередную «перестройку», которую она назвала «модернизацией», она, конечно, хотела заручиться лояльностью этого слоя людей. И, надо признать, власти удавалось в течение четырех лет удерживать его в лояльном поле. Представители «нового класса» не хуже активистов «Наших» понимали, что обязаны путинской стабильности своим относительным материальным благополучием, что режим страхует их от рисков, которыми неизбежно чревата любая электоральная неопределенность. Когда режим стал уже совсем отдаляться от ценностных установок и эстетических запросов новых горожан, каким-то хитроумным способом нашей, по выражению Глеба Павловского, «гениальной власти» удалось канализировать это преимущественно эстетическое неудовольствие в отвращение к всеохватной и ни для кого не опасной «Единой России». Никто не придал значения тому обстоятельству, что, как бы ни удалена была «Единая Россия» от реального управления  политикой и экономикой, массовое голосование за эту организацию является главным индикатором уровня лояльности к системе в целом.

В то же самое время, когда слово «единоросс» стало популярным ругательством в кругах приличных людей, власть в лице президента Д.А. Медведева инициировала обсуждение вопроса о «политической модернизации». Если вспомнить всю ту старую дискуссию, то мы будем вынуждены признать, что шла она фактически под одним углом: как, сохранив «Единую Россию», при этом нашей власти не слиться с ней в одно стилистическое целое. Собственно говоря, именно эта задача просматривалась во всех самых радикальных предложениях Медведева и его администрации —от снижения 7-процентного барьера до раскрутки «Правого дела» и создания «большого правительства». Никому даже в голову не приходило, что единственная возможность решить эту задачу заключается даже не в даровании этой партии полномочий формировать правительство (это была немыслимая программа-максимум), но в позволении ее членам позволения свободно высказываться на острые политические темы. Мы уже знаем, к чему это привело. Но и сегодня, когда политический кризис проявил всю неадекватность и замшелость системы управления политической жизнью страны, депутат ГД от ЕР, выступая по телевидению с более чем умеренной речью, оговаривается, что может получить за это по шапке от своего начальства. Да что там говорить, единороссы не могли даже высказать особенно пламенную любовь к собственному лидеру — любое выражение к нему особых симпатий считалось политически некорректным, подрывающим какое-то там единство в тандеме.

Но теперь политический кризис налицо и вспоминать былое поздно. Как я уже говорил, «разбуженные» и обретшие наконец свою «интересную» Россию хипстеры и менеджеры среднего звена уже не заснут, и «красными человечками» их от политики не отвлечешь. Что делать? Чураться «перестройки-2» бессмысленно, она уже началась, и нужно только понять, как она может развиваться дальше, чтобы не завершиться очередной уже не электоральной, а геополитической катастрофой.

Прежде всего нужны и в самом деле серьезные политические меры по восстановлению доверия населения к институтам государственной власти. Перевыборы в Думу должны состояться до окончания срока ее полномочий, желательно после первого года работы, когда возникнет конституционная возможность для роспуска. За это время Дума должна внести существенные изменения в избирательное законодательство и, может быть, самое главное — восстановить парламентский контроль над ЦИК, новому главе которой следует получить поддержку всех думских фракций. Кандидатурой на этот пост мог бы стать независимый человек с абсолютно безупречной политической репутацией типа Юрия Болдырева или, скажем, Алексея Казанника. Президентские выборы следует, конечно, провести в срок, однако новый президент, на мой взгляд, должен открыто поставить вопрос о целесообразности сохранения политической системы с таким объемом полномочий главы государства.

Конечно, наивно думать, что этими шагами власть обретет любовь и признание «рассерженных горожан». Однако обретя уверенность в самой себе, она просто перестанет их бояться.

Автор — научный директор Фонда поддержки
гражданских инициатив «Стратегия-2020» Межуев Б.В.

Ко мне приехала любимая грузинская ТВ-журналистка.
Щебечет об «арабской весне», Свободе, что скоро «Путю скинут».
Спрашиваю — с чего Вы это вообразили, а главное — Вы-то чему рады?
«Как чему?
Свободная Россия и свободная (от России) Грузия — братья навек!».
Я говорю: «Это да…
И чтоб братство было потеснее, свободная-то Россия прямо к вам по-братски и завалится «вместе с дверью»!
«Что Вы такое говорите?!».
«То и говорю…
Свободная Россия будет — как Вы, надеюсь понимаете — уж точно не либерально-прозападной, а только НАЦИОНАЛЬНОЙ. Точнее — националистически-совково-имперской. Вот тут вы и попляшете…».
«Да хватит нас пугать!».
«Какое к черту пугание!
Вот вам выборы: против ЕР, но за — КП РФ, ЛДПР, СР!».
«Но других же не пустили, из кого выбирать-то!».
«Неверно, пустили.
Яблоко — какая бы не была тошная кислятина — но пустили же! И на участках в США—ЕС это несчастное Яблоко набирало по 30%, на первом месте, а в России — не дотянуло до 3%! Ясна диспозиция?».
«У них украли…
И вообще, что же по-Вашему: все плохо, остается только вечно лизать жопу власти, потому что «те другие» еще страшнее?».
На этом симпатичном месте я разговор с симпатичной коллегой из Грузии заканчиваю и перехожу к прямому обсуждению темы.
Первое.
Власть СЕЙЧАС, разумеется, устоит. Никакой «арабской весны» русской зимой не будет — арабов не завезли. До 2016 года мы обеспечены вот этой Думой, а до 2018 — вот этим Путиным.
А если бы в ходе массовых (не тысячи, а сотни тысяч!) демонстраций власть «здесь и теперь рухнула», то в ускоренном темпе прокрутилась бы история февраля-октября 1917.
Системные трусы и лично храбрые Немцов и Ко потаскали бы каштаны из огня для новых национал-большевиков (не путать с одноименной организацией) — резких националистов, которые с НАСТОЯЩИМ, ядреным, совсем не фиглярским «Мы — за русских» пришли бы к власти.
Но судя по всему «декабрьской национальной Революции» — не будет.
Нравится — не нравится, но Дума избрана, и, как ни странно, но ни одна из «вторичных партий» от своих мест не отказывается.
Значит, ни единого легитимного способа отменить выборы — нет.

Публикуем полностью на нашем сайте.

И Путина в марте выберут.
Зю-Жи-Ми-Я – ноты для торжественного марша президента Путина. А Навальный и 2 миллионов подписей не соберет, а если соберет – Онищенко в них найдет возбудителей бешенства матки и завернет. О «президенте Лимонове» помолчу – слов таких нет…
Итак, Путин – президент до 2018.

Итак, у нас к счастью, есть ПЕРЕДЫШКА, еще один такт, есть время – до 2016-17-18.

Второе.
Но надо понимать, что Система – кончилась.

«Так что же случилось с ЕР 4 декабря?
– Она утонула».

Ножницы раздвинулись: юридическая легитимность – есть, моральной – нет.
Когда в 2016-18 эти ножницы сдвинутся – отрежется и юридическая легитимность.

Выборы 2016 (и президентские 2018) – это, в любом случае, СМЕНА СИСТЕМЫ.
Сегодня это очевидно. Система потеряла моральную легитимность и дар речи. Контракт с обществом «жри – и молчи!», «голосуй – или не пожрешь!» – закончился. Де-факто закончился сейчас. Юридическое оформление развода придет в юридически отмеренный срок.

Третье.
Вторичные системные признаки – все эти Зю-Я – уйдут вместе с ней. Как комсомол и профсоюзы ушли вместе с СССР…
Не останутся после Системы улыбкой Административного кота.

Я уж не говорю о том, что к выборам 2016-18 Зюганычу будет 72-74 (и 25 лет на арене), Жирику – 70-72, Явлинскому – 64-66, а кто такой Миронов, и сейчас непонятно…

Не перейдет черту 2018 и 66-летний Путин, с его 18-летним пребыванием во главе государства.
Думаю, он это ясно понимает.

Четвертое.
Ну и что? Ну и кто?

Если страна придет к 2016-18 такой же, как сегодня, то ответ очевиден: власть сама падает в руки «новым националистам». Больше просто некому. Как их будут звать, сказать так же трудно, как определить меру их вменяемости.

Но исходные параметры все равно заданы.

Против: чиновников – и либерастов, богатых – и нищих, хачей – и жидов, пиндосов – и прибалтийских грузин, ментов – и братков, в общем – пидоры и подпиндосики у нас попляшут!

А вот ЗА кого «мы» – кроме пояса Богоматери и самих себя два раза в год (на 9 мая и 1 января) – сказать немного труднее.

Какими бы профессорами политологии (да хоть музыковедения) не были легитимные лидеры националистов – «но цветочки я обидеть не могу».
За ними будут ВОТ ТАКИЕ настроения. И если вы избраны демократическим путем – должны ЭТИ настроения выражать. На то и демократия…
А демократия в националистической России – БУДЕТ. Пусть ненадолго (как всегда в России, да еще у националистов), но – БУДЕТ.

Пятое.
«Есть ли выход из этого исхода?». Не считая, конечно, Шереметьева…

Выход еще есть.

Или за оставшиеся (подаренные Историей) 4-5 лет будет наконец создана ВМЕНЯЕМАЯ ПАРТИЯ ВМЕНЯЕМЫХ ЛЮДЕЙ – или, как выражался поэт Маяковский «в терновом венце Революции идет 16-й год».

Славный анекдот – история «русских либеральных партий» от Гайдара до Прохорова, от ДВР до Яблока – был смешон, хорош (или плох) но ТЕРПИМ, пока либералы фрондировали-гламурничали-пускали пузыри, набивали карманы (или шишки) за широкой спиной Дедушки Ельцина или за нервной и мускулистой спиной Дяди Путина.
Но этот анекдот рассказан и пересказан 1000 раз. Больше рассказывать НЕКОГДА – Система, созданная в 1991 развалится (а она таки развалится, т.к. построена на ЛЖИВОМ песке), господа либералы останутся лицом к лицу – не с чиновниками и чекистами, а с Народом.

Ничего тут нет фатального и страшного.
Это не «первая встреча»-1917. И народ совсем уж не тот – и либерал не совсем уж тот. Немножко сблизились – 90 лет вместе живем, в одном метро ездим, в одних пробках стоим.

Да, обмирать от ужаса причин нет.
Но БЕСПОКОИТЬСЯ причины – есть.

Шестое.
Либеральное резонерство, либеральное холуйство, либеральное шутовство – это все очень мило, дело житейское. Было и будет.

Но есть развилка.

Или к 2016 будет МАССОВАЯ ПАРТИЯ людей… нет, не «либеральных», а просто вменяемых – или ее не будет, а останутся «споры Яблока с СПС по истории 1990-х, роли Гайдара, Илларионова, Новодворской и Явлинского в Судьбах России…». В эту партию легко могут вписаться все – включая разумеется, многих сегодняшних членов той же «ЕР», как коммунисты Яковлев А.Н., Яковлев Е.В, Афанасьев или Собчак составляли костяк антикоммунистического фронта.

Седьмое.

Если к 2016 будет существовать ВЫРОСШАЯ САМА, СНИЗУ партия вменяемых людей – тогда вменяемые люди в России выживут.
Не будет такой партии – их схарчат. Не так смачно, как в 1917-91, но ведь и народ нынче не тот, куда более изнеженный…

Или будет у России мягкая посадка на либерально-консервативный аэродром – или будет аварийное приземление на аэродром совково-националистический.
А вот демократической, т.е. по воле БОЛЬШИНСТВА посадка будет в любом случае – нравится это кому-то или нет. Просто Россия еще не проходила то, что имело место, скажем, в Грузии при демократе Гамсахурдиа – вполне возможно, что ровно этого исторического опыта ей (нам) остро недостает…

Если власть настолько рефлекторно-тупа, что будет уничтожать такую партию (т.е. покупать/опускать ее, как это сделали с Праделом) – то на сей раз она точно совьет веревку себе на шею.
Такая партия – и только она – может помочь власти уйти мирно, эволюционно, да еще и сохранив «нажитое непосильным трудом». Альтернатива одна – «грабь награбленное партией жуликов и воров!»

Восьмое.

«Вменяемые люди» – вовсе не поклонники Д.С. Милля, Л.Мизеса или фон Хайека.
Вменяемые люди о них и не слыхивали – не до того было.

Это просто те, кто заметил, что живет не в ХХ, а в XXI.
И, соответственно, знает, что государство должно решать не проблемы имперского величия, борьбы понтов с пиндосами – а заняться удобствами и безопасностью обычных людей-избирателей. И БОЛЬШЕ – НИЧЕМ. Не пушки и олимпиады вместо масла, а растительное масло вместо животного – вот что есть проблема Государства (ибо растительное экологически чище).

Власть, которую регулярно переизбирают (один срок у президента и без всяких «подряд» или «через раз»).

Власть, которую спокойно сажают – включая президентов и министров.

Власть, которая не боится своего народа – не боится к нему выходить, с ним говорить, в том числе говорить неприятные вещи, а когда он слишком шалит – говорить при помощи водометов и дубинок.

Власть, которую этот самый народ не обожает, не презирает, не боится – а просто-напросто избирает, меняет, подсмеивается над ней, но считает ее ЗАКОННОЙ.

Власть, которая в ответ на свист граждан не вжимает голову в бронированный членовоз, а говорит, как тот же, совсем не великий, Обама: «Ну, вы свое сказали? Ок. Теперь давайте я скажу».

Власть, которая знает, что Россия – не сверхдержава и не хочет ею быть, не хочет догонять США, Китай или Люксембург, а хочет идти своим «особым путем» – таким, чтоб люди жили подольше, пили поменьше, детей рожали побольше.
И чтоб страна стояла не на культуре ЗЛОБЫ, ЗАВИСТИ И СТРАХА – а на культуре УВАЖЕНИЯ К СВОИМ ГРАЖДАНАМ И ОТКРЫТОСТИ МИРУ. И это – никакая не утопия. Утопия – болтать, что это утопия. Так живут миллиарды людей в мире, в том числе – десятки миллионов в России. Живут ВОПРЕКИ Государству. А надо – чтоб жили при помощи государства. Вот и все.

Разумеется, такая партия – партия РУССКИХ НАЦИОНАЛИСТОВ.
А кого же еще ? В конце концов – это Россия или где? Просто русский националист имеет СВОЕ – достоинство и имущество. А «вечно обиженный» люмпен мечтает отнять (или уничтожить) ЧУЖОЕ. Вот и вся разница между двумя – НЕПРИМИРИМЫМИ, антагонистическими – национализмами.

Для вменяемых людей это – азы.
Ну, как руки мой перед едой – А КАК ЖЕ МОЖЕТ БЫТЬ ИНАЧЕ? Как в Средние века что ли? Ну, да – мы же так и живем. Средние века с чужим айфоном.

Девятое.

Создать такую партию – трудно.
До сих пор – не получалось. Но другой выход один – драпать отсюда. Это, конечно, дело абсолютно нормальное, никто не зарекается. Но те, кто хочет остаться и не свернуть шею в 2016-17-18 – у тех иного выхода кроме создания «защитной партии» просто нет. Ну, или надейтесь на то, что ФСБ защитит…